Чтение онлайн

— Проблемы индейцев, кхм, — Ферон замялся. — Короче, сам виноват. Доказательства будут. В специальном отчёте.

— Допустим. Но Сехем-то этого знать не мог! — последний аргумент.

— Не мог. И не знал, — Гай усмехнулся. — Фокус в том, что он почти любую юрисдикцию вне ОКД мог назвать и попал бы при этом. Теперь понимаешь?

Повисла тишина. В том, что Инбародод — мозгосрамец, новости нет. Но всё равно:

— Мы не можем спустить это на тормозах, — заметил я. — Должны быть санкции. Пусть без фанатизма, но должны быть.

— А терминирующий исполнитель кто? — вклинилась Эл. — Хо, мне всё это тоже не нравится до исключительности, но если мы вынесем приговор и не сможем его исполнить…

— Я, ты, Эва, Йкр с Каилем, объединимся, в конце-то концов, Атер вытащим из норы!

— Уже провалился, даже не буду пытаться, слишком мала, не выйдет на дистанцию удара, не станет в это ввязываться, никаких гарантий, тошно пошлёт всех вприсядку чаи гонять, — парировала Серех. — Ты про юкубода вообще изучал данные?

— И что, по-твоему, он нас ядерным ударом накроет? Не смеши, ладно?

— Ядерное — не самое страшное на борту, Хо, — Эл вздохнула. — Оно проектировалось под войну против всего. Воюющих стран, демонов Бездны, владык ямы, даже Неба, даже богов. Сам ведь помнишь. Нас сомнёт быстрее, чем мы подумаем об атаке.

— И что? Об нас вытерли ноги, а мы просто утрёмся и скажем «приходите ещё»? — поинтересовался я.

— Не-а, — Ферон так и светился. Дозиметр, что ль, проверить. — Выпишем премию и грамоту на память дадим, конечно же.

— Эву беру на себя, — поддакнула Серех. Сговорились, заразы.

— Я не ослышался? Гай, ты не осквернился ли в хлам часом?!

— Не можешь бороться — возглавь, — и, конечно же, обязательно было назидательно поднять палец. Позёр несчастный. — И вообще, Семьи, честь, гражданский долг, да даже пиво — вторичны.

И тишина. Через минуту я решил подыграть:

— А что первично тогда?

— Клор. Klor uber alles, die Burgerschaft.

Перспектива: агент Ликвидатор, локальный идентификатор «Th-229»

Двадцать девятое февраля. Понедельник. Хотя двадцать девятое любого месяца, в котором оно есть — понедельник. Не знаю, что я ненавижу больше: февраль или понедельники. Или всё-таки бессмысленные и бездуховные сборища с обязательной явкой. Как, например, заседание Конклава Организации Клорского договора.

— …критически низкое заполнение эфирохранилищ предгляциальной зоны… — бубнит Леги.

Взрослые собрались, чтобы обкашлять, как это у них называется, серьёзные вопросики. А я? Мне сказано присутствовать — присутствую. Компетентности всё равно не хватает, так что голосую случайным образом. Всё лучше, чем рулить тем, что не понимаешь.

— …освобождали от налога на землепользование на один тёмный сезон семьдесят лет назад… — это уже Ис.

Итак, я в этом мире шесть полных месяцев. Наверное, с учётом почти кончившегося февраля и хвоста июля, всё-таки семь. Совсем большой уже стал, пора проявлять выраженный исследовательский интерес.

В самом начале было что-то невразумительное, когда по меньшей мере три дома хотели меня заграбастать. Тогда вроде как победил Ферон, но на каких условиях? Что вообще на кону стояло? А кто ж его знает, я так и не выяснил ничего толком. Просто наблюдал и иногда орал. В общем, вёл себя как нормальный новый гражданин.

— …кризис добычи. Нельзя просто взять самое простое решение и… — Хо в своём репертуаре. Точка. И Ка.

Вон, Хан со мной согласен. Или согласна? Что я вообще про Хана знаю?

Объединил Семьи, основал Клор, остановил вторжение кланов Севера ценой своей жизни, похоронен ближе к Небесным горам. Не густо, прямо скажем. А важно ли? Разве что для общего развития.

С другой стороны, Верденский раздел определил судьбу Европы на полторы тысячи лет вперёд. Но это ведь другое, верно? Вещи такого масштаба обычно на слуху, а Хан больше… не знаю, вроде как вообще сугубо мифический персонаж. Как если бы его вовсе не существовало никогда.

Впрочем, это вопрос исключительно академического интереса, а в практическом смысле гораздо интереснее вспомнить, что там с Тоуро было. Дано: смертник, кричащий имперский катехизис. Для теракта использовал демонический артефакт, за который не только официалы, а даже бандиты на флаг натягивают.

«Искра» с её главредом — светлая память идиоту — вряд ли при делах. Это была обычная унылая агитка комми. «Мир — солдатам, фабрики — рабочим». Даже без растопки мирового пожара буржуями. В общем, нормальные леваки в нормальном индустриальном обществе: вроде воду и мутят, но реальной базы сторонников им тут взять просто неоткуда.

Да и не был, положа руку на сердце, Тоуро рабочим. Мог ли идентифицировать себя так? Судя по предсмертным записям — тоже нет. Там гораздо больше про какие-то мировые Организации и тиранию гегемона, который не гегемон, а так, напалечная игрушка Организации. И всё это под соусом прекращения Борьбы, питающей Внешних Богов. Где-то я слышал что-то очень похожее…

Впрочем, неважно. Взорвался дурак и взорвался, вот и пёс с ним. Откуда он «Щель» взял? При его-то образе жизни… гхм. То есть я в памяти Айхи Плитки кой-чего видел, конечно, но это только ещё больше дело путает. Мужик с имперским акцентом — с учётом времён это в лучшем случае на маркер происхождения тянет, но никак не на прямое указание заказчика. Зуб даю, что просто ещё одна пешка.

Вопрос: «Щель» изначально должна была к Тоуро попасть? Едва ли: способ слишком сложный, чудовищная вероятность срыва операции. По наличным данным, наиболее вероятно, что Айху выбрали из-за полного контингента интересных личностей в арендаторах. Там кому бы она ни отдала этот «Чаеутолитель-9000», так и так бахнуло бы. Не со зла, так по дурости.

Внезапно я осознал, что вокруг как-то подозрительно тихо. Гай вопросительно смотрел на меня. Сидя в соседнем кресле того же выреза стола, ага.

— Это всё, конечно, очень хорошо, граждане, но что насчёт животноводства? — спросил я для разрядки ситуации.

— Животноводства? — Таи Леги вопросительно подняла бровь.

— Да, разведения крупного рогатого скота, если быть конкретнее, — добавил я.

— Мысль, — кивнул Йкр Гоел. — Граждане, это ведь действительно мысль.

Обсуждение пошло своим чередом. Гай ещё секунд пять попялился на меня, покачал головой и сделал вид, что вернулся к дискуссии.