Чтение онлайн

Я только успеваю слегка подпрыгнуть — на автомате, потому что ног у меня нет, во всяком случае, я их не контролирую. Глухой удар металла о плоть — я перелетаю через кабину и всеми костями приземляюсь позади «мерина», чуть не попав под колеса какого-то замызганного «уазика». «Мерс» движется еще что-то около метра и замирает как вкопанный.

Потери: нулевые. Всего лишь несколько ушибов, но за последние пару дней моя чувствительность к ним, похоже, атрофировалась. Все могло быть и хуже. Все-таки АБС — правильная штука.

Клон все это время так и простоял, не сдвинувшись с места. Задок «мерина» (сверкающие фонари и хромовый шильдик «SLK» на крышке багажника) остановился в каких-то сантиметрах от его бедер. Мерзавцу всегда везло больше, чем мне.

Теперь нужно было встать — быстро и без лишних движений. Потому что водительская дверь «мерса» уже приоткрывалась, а из-за нее показывалась круглая бритая голова. Бычок, значит. Отлично. Главное, чтобы вас не оказалось двое. Могу не справиться, а на Клона надежды мало: состоявшаяся любовь убивает в человеке бойцовские качества, по себе знаю.

Четвертый признак идеального убийства: противник должен сам выказать признаки агрессии. В противном случае вы рискуете потратиться на того, кто не готов с вами драться — а это в любом случае ставит вас выше, чем его. Тогда вы недалеко уйдете в развитии от мэнсонов с раскольниковыми.

Я подумал, что: вот оно. Все было так, как надо. Действия быдлана не оставляли никаких сомнений в его намерениях — хлопок водительской двери, как залп мелкокалиберной пушки, растопыренные пальцы и заросшая щетиной морда (глаза: безумные от злости вперемешку с присущей сословию выё…истостью). Из глотки — бульканье и пыхтение: его так переклинило, что он даже не мог произнести стандартного «пидорас».

Главное в таких случаях — не отводить взгляда. Человек из «Мерседеса» вылупил свои зенки прямо в меня, внутрь меня, в глубь моего мозга, а я таким же рентгеном впился в его тупые маленькие глазки. Это был не самый крупноформатный бык, но тупые глазки (точнее, то, что в них выражалось) сажали меня на основательную измену. Я всегда считал, что дело все сводится не только к физической силе — иначе таких людей было бы намного меньше, чем их есть на самом деле. Я подумал: хорошо, что я почти не чувствую ног — было бы обидно ощутить, как они трясутся.

Не знаю, сколько секунд ему потребовалось на то, чтобы обойти машину и приблизиться ко мне — одна или две: я не помню. Помню только, как ноги (которые все еще не подчинялись полному контролю) сами сделали несколько шагов навстречу, а где-то на периферии сознания я услышал звуки собственного голоса. Нечленораздельные и рычащие, как и подобает настоящему быдлу (самое интересное, что я даже не косил). Выплескивающиеся наружу непроизвольно… Только так все и решается. Все настоящее, я имею в виду.

Но: того, что должно было произойти, не произошло. Уже в тот момент, когда нас разделяло не больше шага, когда мозги уже вскипели и тоже полились через край — он опустил пальцы и отступил. Просто так, без объяснений, выдохнув «Ёпть!» (куда-то без адреса: скорее в глубь себя, чем наружу). Сдулся, как воздушный шарик. Обмяк и потускнел (мелкокалиберные зенки: потухли).

А потом он развернулся и пошел обратно. Не сказав ни слова. Я так и не понял, что с ним произошло. Как можно так быстро сдуться, когда ты всего секунду назад выступал на таком боевом кураже. Оказывается, можно. Сначала я подумал, что он собирается вытащить пушку из бардачка, но что-то сказало мне, что это не так. Что он просто уходит.

Клон: все время стоял на своем месте, поглядывая исподлобья на проносящиеся мимо машины. Поправлял очки. Теперь, когда он был защищен задком «мерина», тачки ему не угрожали. Но у нас ведь не было договоренности сходить с места, в конце-то концов.

Как видно, помогать мне в предполагаемой драке (в тот момент, точнее, в те пару секунд, в течение которых она предполагалась) он не собирался.

Помнит???

Бык открыл сине-металлическую дверцу «мерса», плюхнул жопу на водительское сиденье и за каких-то несколько секунд скрылся вон. Превратился в серебристую точку, на бешеной скорости движущуюся к следующему светофору. Задних рядов, которые могли бы скрыть его от наших глаз, теперь не было, потому что светофорный человечек вновь зазеленел, а автомобильный поток — остановился.

Насчет денег, которые говно. Лично я никогда их таковыми не считал. Все, кто произносит подобные заряды серьезно, попросту лгут. Не только Факинберг сотоварищи — вообще все лгут. Себе или другим — в данном случае не важно.

Вы не можете быть равнодушны к деньгам, если вы, конечно, не молодой длинноволосый придурок христианской направленности, считающий за благо жить в келье и умереть девственником со вздорным и плаксивым характером. Никто не может.

Другое дело — я никогда на них не зацикливался. Закон: стоит зациклиться — они тут же исчезают. При этом не всегда в прямом смысле слова — в прямом смысле их обычно становится больше, иначе везде была бы сплошная Ямайка, никто никогда не делал бы карьеру и не продвигался мелкими шажками по служебной лестнице, — нет, просто их начинает патологически не хватать. Во всяком случае, так всегда происходило со мной.

Но по порядку. Я ушел из дома сразу после окончания средней школы (дома ловить было больше нечего) и практически сразу же перестал зависеть (финансово) от родителей. Я хочу сказать: никогда не был идейным противником денег, как всякие тупорылые малолетние иждивенцы, которые одеваются в вольнодумном стиле, живут за счет предков и маскируют свою банальную лень и неопытность под борьбу с системой. На таких людей я вдоволь насмотрелся на том же журfuckе, хватило с головой. Я пошел другим путем: я продавал этим самым ленивым деткам траву (сначала), а потом перешел на более одухотворенный уровень. На уровень афер и шальных бабок. Это было интереснее, чем прибарыживать дурью, хотя по деньгам получалось примерно то же.

Во времена движения я (как и все мои собратья-коллеги, от которых теперь остались только фотографии, сделанные даже не «Зенитом», а какой-то галимой китайской мыльницей, название которой я, даже если постараюсь, не вспомню) нигде не работал из принципа. А если и работал, то с одной-единственной целью: как можно быстрее обуть работодателей на максимально возможное количество денег и скрыться у них из вида. Метод себя вполне оправдывал: работодатели увольняли меня (и мне подобных) довольно быстро, причем независимо от того, была ли вскрыта та или иная афера (вообще-то, если быть точным, мои аферы ни разу не вскрылись — я считал, что у меня к этому талант). А посему все благосостояние (мое и мне подобных) зависело исключительно от того, как много нам удавалось накрасть до увольнения.