Чтение онлайн

— Полагаю, что лучшего плана, чем умереть, у тебя нет? — спросил он и встал в защитную стойку, почти прижимая к себе гарду.

— Конечно, есть, — ответил я. — Мы их научим первому правилу клинка.

Охранник, стоявший ближе всего к Кесту, судорожно сжал пику, готовясь к атаке, и с ухмылкой спросил:

— И что это за правило, драная шкура? Ляг и сдохни, как делают предатели?

Он был крупным парнем, мускулистым и широкоплечим, как и положено пикинеру.

— Нет, — отозвался Кест. — Первое правило клинка — это…

Он не успел договорить, потому что охранник ткнул в него пикой со скоростью пули, вылетающей из дула пистоля.

— …втыкай острый конец в другого парня, — закончил Кест.

Никто из нас не успел ни двинуться, ни слова вымолвить. Все произошло так быстро, что мы успели заметить лишь результат схватки. Левой рукой Кест оттолкнул древко пики, отвел от себя удар, и наконечник оказался далеко за его спиной. Он бросил тело вперед в изящном выпаде, и шпага вошла в живот констебля не меньше чем на шесть дюймов. С нежностью, почти неприличной для подобного случая, Кест извлек клинок из тела стражника, и оно мешком рухнуло на землю.

Констебли, стоявшие перед нами, выглядели настолько потрясенными, что на миг, очень краткий миг, я даже подумал, что они сейчас сбегут. А затем услышал резкий металлический звук выпущенного арбалетного болта и почувствовал удар в спину. По телу поползла боль, и я возблагодарил святого Загева, Вызывающего слезы песней, за костяные пластинки, которые не дали пронзить тело. Но боль была адская.

— Проклятые плащи, — раздалось из окна на втором этаже.

— Под навес! — крикнул я, и мы трое приняли защитную стойку под широким тканым навесом, который прикрывал вход в трактир с заднего двора.

— Он не остановит арбалетные болты, — заметил Брасти.

— Знаю, но целиться будет сложнее.

Два констебля рядом со мной принялись тыкать пиками. Тот, что стоял слева, походил на мелкого злого хорька. Крупный парень справа напоминал медведя. Я отбил удар пики Хорька, свободной рукой схватился за древко и через секунду махнул клинком, чтобы блокировать удар Медведя. Хорек рванул пику на себя, но я крепко стоял на ногах, да и весил больше, поэтому у него ничего не вышло. Я бы получил гораздо больше удовольствия от гримасы разочарования на его лице, если бы рядом с моим ухом не пролетел арбалетный болт и не вонзился в землю прямо между нами. Воспользовавшись их недолговременным замешательством, я нажал на древко пики Медведя эфесом рапиры, а затем наступил на него, пригвоздив наконечник к земле. Хорек попытался еще раз вырвать свою пику — я подскочил к ним обоим, его рывок помог мне направить рапиру в горло Медведя. Крупный парень рухнул на землю, сползая с моего клинка, я ткнул острием в плечо Хорька, и он с громким воплем тоже упал.

Очередной болт заставил меня ретироваться под сомнительную защиту навеса, и я смог оглядеться и понять, что меня ждет. К счастью, ближайшие охранники теперь побаивались подходить, и я воспользовался их замешательством, чтобы посмотреть, как идут дела у Брасти. За Кеста я даже не беспокоился: наблюдая за тем, как он дерется, я чувствую себя неуклюжим подростком во время первого поцелуя.

Брасти пытался отделаться от констеблей, но ему не хватало места для маневра — однако выскальзывать из–под навеса и превращаться в легкую добычу арбалетчиков он тоже не собирался.

— Проклятие, Фалькио! Это твоя вина, — рыкнул он.

— Если ты умрешь прямо сейчас, Брасти, то я прикажу Кесту рассказывать всем и каждому, что ты умер нищим, что тебя все ненавидели и что любовник ты был никудышный.

— Ты же знаешь, что я не могу драться с пиками этой штуковиной, — крикнул в ответ Брасти, неловко размахивая перед собой шпагой. Он был неплохим фехтовальщиком, учитывая, что почти никогда не упражнялся, но драться с двумя–тремя пикинерами одновременно совсем не просто. Конечно, будь у него лук, дело пошло бы совсем по–другому.

— Кест! — крикнул я. — Прикрой–ка Брасти.

Кест посмотрел искоса, одновременно парируя бешеную атаку констебля: он меня понял.

— Арбалеты, Фалькио, — напомнил он, уйдя от лобового нападения и встав бок о бок с Брасти.

«Черт побери, — подумал я, — он прав». Если Брасти бросится к лошадям, то арбалетчики со второго этажа тут же начнут целиться в него. Значит, нужно найти для них более привлекательную цель.

— Отлично. Действуй! Сейчас!

Я вытащил из рукава спрятанный там кинжал, вышел из–под навеса и метнул его в старшего констебля, наблюдающего за боем со второго этажа. Клинок вошел в подоконник, не долетев шести дюймов до его лица, и я выругался, проклиная святого, который не помог мне лучше прицелиться.

Старший констебль был закаленным в боях воином: не обращая внимания на кинжал, он навел на меня арбалет. Я прыгнул влево как раз вовремя: болт вонзился в землю прямо между ног. Без всяких колебаний старший отложил свой арбалет и взял заряженный у другого охранника, но тут же поменял прицел. Наверное, кто–то другой привлек его внимание. Брасти!

Я метнул в констебля еще один кинжал, пытаясь дать понять, что представляю более серьезную угрозу. И в этот раз у меня получилось лучше, чем в первый: кинжал угодил в плечо. К моему несчастью, констебль покачнулся, но выстрелил. Пришлось расстегнуть плащ и достать дополнительные кинжалы. Наверное, удача, отмеренная мне богами и святыми, закончилась, потому что шальной болт угодил мне прямо в незащищенное бедро.

— Ага, я попал в тебя, драный ублюдок! — взревел старший констебль и рухнул на руки своих товарищей в спальне Тремонди.

За спиной раздался вопль — шипя от боли, простреливающей всю ногу, я оглянулся и увидел, что один из оставшихся еще в живых констеблей направил пику прямо мне в грудь и собирается убить меня. Я махнул клинком, зная, что не успею отразить удар, но тут его шею пронзила стрела. Он упал на землю прямо у моих ног — я оглянулся, не атакует ли кто меня, но нападавших больше не было. Рядом с Хорьком и Медведем, которых я убил, лежали двое, пронзенные стрелами. Остальные трое пали мертвыми или раненными от шпаги Кеста.

— Арбалетчики прекратили стрелять, — сказал он, выходя из–под навеса.

— Значит, бегут сюда. Пора уходить.

— Фалькио, отличная была мысль прикрыть Брасти, чтобы он смог достать свой лук. Я об этом даже не подумал.

Я оперся рукой о его плечо, пытаясь как можно меньше ступать на раненую ногу.

— Кест, ты действительно считаешь, что самый лучший исход боя — это когда все, кроме тебя, погибают? В следующий раз, пожалуйста, постарайся придумать что–нибудь получше.

Мы встретились с Брасти в конце двора, и я возблагодарил святого Шьюлла, Купающегося со зверями, за то, что наших лошадей не задели во время боя. Пока Брасти собирал стрелы, я размышлял над тем, кто нас подставил.