Чтение онлайн

Общее представление о темах помогает нам с более глубоким пониманием следить за ходом терапии в группе. Это представление возникло тогда, когда в. целях исследования появилась необходимость в схеме для дробления длинных серий встреч на более мелкие единицы, имеющие определенный психологический смысл. Для самих участников встречи и одиночная встреча (т.е. "единица", в упомянутом смысле), и напечатанная на машинке копия ее протокола есть нечто одинаково случайное и не имеющее особого значения. Тема же является предметом обсуждения и фокусом дискуссии с четко обозначенным началом и окончанием [22] . На одном занятии может обсуждаться одна или несколько тем. Для каждой темы есть главное действующее лицо, являющееся центром дискуссии, и есть второстепенные, чье количество и интенсивность участия изменяется от темы к теме. В ряде занятий появляются темы, которые недолговечны; они поднимаются, кратко анализируются и отвергаются. Другие темы рассматривают на протяжение всех занятий, время от времени возвращаясь к ним со все

более глубоким пониманием и с вариантами, предлагаемыми различными членами группы.

Здесь просматривается аналогия с музыкой. Иной раз групповая терапия, если рассматривать ее с точки зрения тем, напоминает довольно свободно созданную музыкальную композицию. Тема намечена и обрывается. Возникают другие. После этого снова обсуждается и развивается оригинальная тема. Происходит движение ко все большей детализации и более глубокой эмоциональной экспрессии.

Некоторые темы разрабатываются как монолог; другие — как диалог нескольких лиц. Каждый участник диалога обладает собственными отличительными особенностями. Формальная структура диалога отсутствует, но есть четкая модель его развития, безошибочное направление и цель.

Процесс групповой терапии глазами участника В одной из серий исследований членов группы попросили вести дневники своих впечатлений о работе группы, причем делать свои заметки они должны были сразу же после каждой встречи. Эти дневниковые записи делались каждым назависимо от других и хранились непрочитанными до завершения работы группы, с тем чтобы каждый автор был свободен в выражении своих ощущений. Вместе с выдержками из материалов интервью, эти записи привели к более глубокому пониманию того, что представляет собой опыт групповой терапии. Автором приведенных ниже отрывков является Джейн Харрисон, член группы, протокол первого занятия которой частично воспроизведен выше. Читатель может обратиться к прежним ее высказываниям, чтобы лучше представить себе ее проблемы, прежде чем читать приведенные ниже заметки. Следует отметить, что Джейн, возможно, не самый "результативный" член группы. Она занимала приблизительно третье или четвертое место с точки зрения терапевтического эффекта, и именно в силу этого мы выбрали и приводим здесь ее оценки. В записях Джейн вновь и вновь рассматриваются то вызывающий оптимизм прогресс, то неудачи, приводящие в уныние, то скромные,, но несомненные успехи — обычные в индивидуальной терапии явления.

"Осмысливая свою проблему сегодня, я обнаруживаю признаки ее зарождения в своей ранней юности. Она заключалась преимущественно в конфликте между моим желанием независимости и моей потребностью в зависимости, в эмоциональной поддержке, в одобрении и понимании.

Наиболее отчетливо конфликт обозначился в моем браке — у моего мужа во многом те же проблемы, что и у меня. Он нуждается в зависимости, но он сумел создать видимость независимости, что внешне выглядит очень убедительно. Уверена, что именно следствием этого является его неспособность воспринимать меня во многих отношениях как личность.

С другой стороны, меня тревожит моя потребность в его одобрении и внимании. Когда я долгое время испытываю одиночество (что происходит довольно часто, поскольку он студент), то для того, чтобы привлечь его внимание, использую даже такие окольные пути, как разыгрывание эмоциональных сцен перед своей свекровью. Но после этого меня преследует чувство раскаяния за содеянное. По-видимому, я неспособна контоолировать свои чувства, хотя я достаточно разумный человек; прекрасно осознаю, что я делаю.

В настоящее время я все еще слишком привязана к моему мужу и все еще не достигла своей цели. Я по-прежнему не знаю, чего хочу достичь ради самой себя, а чего — ради того, чтобы мой муж беспокоился обо мне. Я все еще не могу контролировать свою личность, управлять ею в своих собственных целях, достигать их. Я изливаю свое негодование попеременно то на своего мужа, то на свекровь. Не могу выдержать обожествления его моей свекровью. Иногда чувствую себя чем-то второстепенным в своем собственном доме—играю партию второй скрипки. Стремлюсь к положительной оценке самой себя, хочу признания как личность, но не чувствую, чтобы у меня была на сей счет какая-то определенная идея; не чувствую я и того) что могу адекватно контролировать свою личность".

"Я думаю, что наибольшее сочувствие у меня возникло к Кей, в сёязи с ее проблемой. По-видимому, оно появилось из-за одинаково безнадежной, неразрешимой ситуации. Я почувствовала к ней большую привязанность, как к женщине, у которой некогда сложился такой брак, какой и я бы хотела иметь... Я ощутила, что после первоначальной неловкости, группа обрела чувство родства и определенную внутригруппо-вую солидарность. Почувствовав, что мы солидарны друг с другом относительно общей цели, я ощутила сердечность и искренность в группе, чего никогда не было в других коллективах. Я почувствовала себя так, как если бы давно знала этих людей — и довольно хорошо... Наиболее отчетливой реакцией, возникшей у меня, было мое чувство родства с Кей и симпатии к ней. Весь день я не могла забыть о ней и ее проблеме".

"На этом занятии я почувствовала, что темп возрос. Убеждена, что мы действительно чего-то достигнем. Меня удивила реакция Лауры на ее маленький рост. Я всегда была уверена в том, что маленьким девушкам нравится свой рост, что они воспринимают его как ценное качество. Всегда считала, что проблема роста касается только высоких девушек. Возможно, я так считала из-за моего роста и тех проблем, с которыми я из-за него сталкивалась в ранней юности. Но Лаура выразила свои чувства по этому поводу очень адекватно, и мне кажется, что я способна ее понять... Мои реакции на свои собственные проблемы выявили то, что я скрывала от себя. Благодаря замечанию Мэри об отчужденности и неспособности подпускать кого-либо к себе я осознала, что на самом деле я люблю свою мать. Но в своем страхе быть похожей на нее и в своем неприятии многого из того, что в ней есть, я стала испытывать отчужденность по отношению к ней. Это — почти откровение для меня. После этого занятия я почувствовала большое облегчение".

"На этой встрече я неожиданно почувствовала, что группу объединяют такие узы, которых в силу различия наших проблем раньше не было. Я смогла, наконец, высказать словами свои сомнения относительно профессии, чего прежде не могла бы сделать. Было трудно это преодолеть, но потом я почувствовала себя лучше. Ощутила большое сочувствие к Анне, к ее неумению говорить. С этим я много раз сталкивалась на занятиях группы; это просто неспособность вычленить проблему и выразить ее словами".

"Проблема поиска приемлемой вакансии и карьеры теперь приняла для меня угрожающие размеры. Я ощутила себя блуждающей вокруг да около с чувством неудачи и поражения. Сначала я не могла это выразить в группе, но со временем мне стало легче говорить об этом, поскольку Лаура ощущает то же самое. Теперь же я чувствую, что группа пришла к такому взаимопониманию, которого у нас раньше не было; мы действительно обрели нечто общее, и, по-видимому, продвигаемся к некоторой кульминации".