Чтение онлайн

Остальные армейские взводы тоже упорно готовились. День за днем конница отрабатывала боевые построения. Если бы деревянные болванчики были имперской армией, то уже несколько тысяч вражеских солдат пали бы, изрубленные саблями и заколотые пиками.

Лучники большую часть времени тренировались на стрельбищах, осыпая стрелами вкопанные в снег мишени. Раньше некоторые даже хвалились изрезанными в кровь о тетивы пальцами, и басилиса призвала командиров к ответу за то, что те не ценят здоровье солдат. С тех пор лучников заставляли надевать кожаные напальчники.

Басилиса Элемнестра нечасто позволяла себе полюбоваться на учения: ей хватало повседневных забот, ведь нужно было управлять целой маркой и одновременно готовиться к весенней войне. Но гонцы сообщили, что в город наконец-то возвращается королева Фиррина, и не одна, а с союзниками. По правде сказать, послание, судя по всему, дошло до ушей гиполитанской правительницы в несколько искаженном виде, и гонца пришлось наказать за пьянство. Как бы там ни было, Фиррина возвращалась, и басилиса должна была не только лично наблюдать за ходом приготовлений, но и делать это так, чтобы все видели.

Наблюдая, как отряды на плацу выстраивают стены из щитов и атакуют друг друга тупыми мечами, Элемнестра перебрала в памяти каждое слово гонца. В конце концов, решила она, вполне может быть, что королева и впрямь едет на санях, запряженных дюжиной белых вервольфов. А советник ее племянницы оказался ведьмаком, так оно и к лучшему. Василису это ничуть не удивило: она сразу заметила, что этот Оскан себе на уме, странноватый и отчужденный — ни дать ни взять ведьма в штанах. А вот во что Элемнестра отказывалась поверить, так это в то, что Фиррина заполучила в союзники гигантских белых барсов, живущих у макушки мира. Гонец явно набрался и принял за барсов конницу на белых или пятнистых лошадях. Мог бы и не сочинять небылиц — союзническая конница и без того была очень хорошей новостью. Хорошо бы, он не переврал хотя бы их число: три тысячи всадников были бы отличным дополнением к армии Айсмарка…

Басилиса погрузилась было в свои мысли, задумавшись о том, что уже сделано и что еще нужно сделать для предстоящей войны, но тут ее внимание снова привлекли потешные бои на равнине. По задумке командиров, отряд ополченцев должен был держать оборону против дружинников. И они держались! Больше четверти часа бывалые воины ничего не могли поделать с новобранцами. В морозном воздухе разносились рокот и дробь барабанов, добавляя сплоченности рядам защитников и помогая им держать строй. Идея с барабанами принадлежала Маггиору Тоту: по его словам, имперцы били в барабаны для устрашения противника, а он придумал использовать барабаны, чтобы передавать приказы во время сражения. Полководец давал команду барабанщикам, те отбивали определенный ритм — и полки разворачивались налево или направо, сохраняли позиции, отступали или шли в атаку.

Элемнестре пришлось согласиться, что старик ученый иногда проявлял чудеса смекалки, но его тихий нрав и любовь к науке были так чужды ей, с ее деятельным характером, что басилисе было невероятно сложно найти с ним общий язык. Однако от нее не укрылось, что Маггиор и Олемемнон стали большими друзьями. Элемнестра часто задавалась вопросом, о чем они часами беседуют по вечерам. Конечно, можно было бы просто наведаться к ним и выяснить, но басилиса ни за что бы не позволила себе подобного унижения — самой искать общества мужчин…

Тут Элемнестра заметила, что ее супруг подъехал к ней и молча дожидается, пока она обратит на него внимание.

— Что еще? — спросила она с притворным безразличием.

— Опять гонец. Просит выслушать его, — ответил Олемемнон, нисколько не обидевшись на грубость жены.

— Пусть подойдет.

Олемемнон подозвал женщину-воина, и та опустилась на колено, ожидая позволения говорить.

— Какие вести? — спросила Элемнестра.

— Госпожа, королева пересекла границы Айсмарка. Она и ее сопровождающие будут в городе до наступления ночи.

— Хорошо. А что насчет союзников? Их и правда три тысячи?

— Да, госпожа. Тысяча гвардейцев под предводительством самого короля союзного народа и еще две тысячи добровольцев.

— Отлично. Олемемнон, вели приготовить для их лошадей лучшие конюшни.

Но не успел супруг басилисы отъехать, чтобы передать ее приказ, как воительница кашлянула и робко проговорила:

— Простите, госпожа, но у союзников нет лошадей.

— Значит, пехота? Этот гонец был пьян еще сильнее, чем я думала. Олемемнон, пусть ему дадут не десять, все двадцать плетей!

Посланница снова кашлянула, привлекая внимание Элемнестры.

— Сударыня, у вас что-то с горлом? — сердито спросила басилиса.

— Нет, госпожа, — почти прошептала женщина. — Но мне кажется, вам следует знать, что наш новый союзник ведет не пехоту.

— Тогда кто же они такие?

— Это барсы, госпожа.

Басилиса уставилась на нее холодными синими глазами, а потом спросила:

— Ты сама их видела?

— Да, госпожа. И говорила с заместителем главнокомандующего Тараданом. Он и назвал мне точное число.

— Говорила с заместителем главнокомандующего? Значит, с ними работают люди?

— Нет, госпожа. Тарадан — барс.

— Ты говорила с?.. — Элемнестра запнулась и посмотрела на супруга.

Тот лишь молча пожал плечами.

Подумав, басилиса мотнула головой, словно в надежде вытряхнуть оттуда все несуразицы, и сказала:

— Олемемнон, освободи первого гонца и заплати ему за рвение. Я, пожалуй, немного погорячилась.

Сидя в уютном полумраке своей комнатки, Маггиор Тот попивал из кубка подогретое вино с пряностями. Он уже слышал о недоразумении с гонцом и о возвращении Фиррины и как раз закончил порученный ему доклад о подготовке армии. В отличие от басилисы Элемнестры он не держался всеми зубами за свой высокий пост и ничуть не волновался о том, как он выглядит в глазах простых людей, так что на душе у него царил мир и покой. Его ученый ум перебирал сумасбродные подробности послания. Еще пару недель назад Маггиор Тот просто отмахнулся бы от такого бредового донесения, но с тех пор, как ему пришлось уйти на север вместе со всем Фростмаррисом, ученому пришлось повидать немало удивительного. Он своими глазами видел вервольфов и даже общался с ними. Если эти сказочные создания существуют на самом деле, тогда почему не могут существовать и гигантские говорящие барсы? Как настоящий ученый, Маггиор был всегда готов к новым открытиям, поэтому с нетерпением ждал, когда же союзники явятся в город.

Ветер ударил в ставни, легкая снежная пудра залетела сквозь щели в комнату, осела на полу и тут же растаяла. Маггиор уже почти привык к северным зимам и научился ценить это счастье: сидеть в тепле и уюте, пока мир за окном заметает пурга. Ученый счастливо вздохнул и, пристроив окулярусы на переносице, принялся перебирать бумаги на столе. Он лелеял надежду когда-нибудь, в более мирном будущем, подарить Фиррине труд по истории гиполитанского народа, которую составлял со слов Олемемнона. Все-таки мать королевы происходила из благородного гиполитанского рода, поэтому Фиррина, как весь Айсмарк, должна знать прошлое своих предков.