Чтение онлайн

Решив, что кричать ему через ползалы принцессе не годится, девочка подозвала ключника и прошептала ему что-то на ухо. Слуга спустился с помоста и торопливо подошел к мальчику.

— Ее королевское высочество советует вам закрыть рот, пока какой-нибудь волкодав не осквернил его, не к столу будь сказано, как… — (Оскан испуганно захлопнул рот, клацнув зубами). — А еще она желает, чтобы вы заняли место во главе центрального стола.

Оскан, который собирался сесть вместе с прочими бедняками у дверей, робко направился к тому из «низких» столов, что стоял прямо напротив трона Фиррины. Жирный купец, который уже сидел там, взглянул на рваную рубаху юноши и уже собирался громко указать, где его место, но ключник что-то шепнул ему, кивнув в сторону «высокого» стола. Горожанин взглянул туда, напоролся на ледяной взгляд ее высочества и покорно потеснился, освобождая место для знахаря.

Оскан сел за стол и огляделся. Напротив него сидел хмурый коротышка, глаза которого смотрели сквозь маленькие стеклянные кругляши, заключенные в металлическую оправу. Юный знахарь восторженно уставился на хитроумное приспособление. Коротышка посмотрел на него в ответ, и Оскан заметил, что его глаза за стекляшками кажутся просто огромными.

— Ну, конечно! — воскликнул юноша. — Они делают предметы больше, как капля росы увеличивает травинку, на которой висит!

— Совершенно верно, молодой человек! Это называется окулярусы. Их смастерили специально для меня, ибо мое зрение, увы, недостаточно остро. — Человек встал, протянув маленькую и очень чистую ладонь. — Позвольте представиться, Маггиор Тот, наставник принцессы Фиррины.

Оскан почтительно пожал руку.

— Я Оскан, также известный как Ведьмин Сын… э-э… друг Фиррины, точнее, друг принцессы Фиррины Фрир из рода…

— Друг Фиррины вполне сойдет, — мягко перебил его Маггиор. — Рад познакомиться. Должен заметить, мне очень приятно, что она завела знакомство со столь сообразительным юношей. Еще никто не догадался, зачем нужны мои окулярусы. Я впечатлен.

Оскан почувствовал, что краснеет от удовольствия и смущения. И все же от него не ускользнуло, что его новый знакомец говорит с сильным акцентом.

— Вы ведь не из этих мест, верно? Это ясно по вашему имени, и особенно… по тому, как вы разговариваете. Вы как будто… поете.

Маггиор улыбнулся.

— Верно, я с северного побережья Южного континента, где солнце щедро одаривает всех своими лучами, а лед можно увидеть лишь в прохладительных напитках. Кстати, скоро я уезжаю обратно, как только у принцессы лопнет терпение и она откажется учиться дальше. — В его голосе послышалась тоска, и глаза за стеклышками окулярусов рассеянно уставились в пустоту.

Должно быть, перед внутренним взором учителя предстал его родной край, где росли оливковые деревья и нежились на солнышке маленькие горные деревушки.

Наконец он очнулся от грез и добавил:

— Хотя, по правде говоря, не знаю, смогу ли я добраться до дома в ближайшее время. Из-за этих слухов о войне порты, наверное, закроют, и путешествовать по морю станет небезопасно. Поживем — увидим…

Фиррина с одобрением наблюдала, как беседуют Оскан и Маггиор. Они были в чем-то очень похожи: оба очень многое знали об окружающем мире, и оба восторгались его хитроумным устройством. Принцесса не сомневалась, что они найдут о чем поговорить. Удостоверившись, что ее два главных гостя не скучают в обществе друг друга, она смогла обратить внимание на «высокий» стол и поговорить о надвигающейся войне. Однако, прежде чем Фиррина успела что-то сказать, снова зазвучали фанфары, и залу наполнила дивная мелодия праздничного гимна.

Гам прекратился, и все взоры обратились к дверям. В залу медленно входил хор из мальчиков и женщин, за ними шествовали десятки слуг с подносами, кастрюльками и блюдами, на которых лежали всевозможные яства. А во главе процессии гордо вышагивал Гримсвальд, главный королевский ключник, с большим караваем хлеба на вытянутых руках. Фиррина не могла не заметить, что в хоре не хватает басов, которыми обычно пели солдаты из королевской дружины. Словно прочитав ее мысли, Редрот тут же вскочил на ноги и принялся подпевать хористам своим зычным голосом. Процессия миновала очаг, где позднее предстояло сгореть йольскому бревну, и все так же медленно поднялась на помост. Там певцы выстроились неровным кругом, и еще несколько минут старинный гимн Йоля звенел в тишине, чудесная мелодия взлетала под своды, отдаваясь эхом. Наконец гимн стих, последние его отзвуки робким вздохом пронеслись по зале, и король вскинул меч, чтобы разрубить поднесенный Гримсвальдом каравай.

По зале пронеслись одобрительные возгласы, и слуги рассыпались вдоль столов, чтобы подать угощение. А со стороны дверей появлялись все новые и новые поварята, нагруженные праздничными яствами. Галерея для менестрелей, расположенная над входом в залу, наполнилась музыкантами, которые грянули заводную плясовую.

Фиррина терпеливо дождалась, пока гости за «высоким» столом насытятся, и, когда поварята унесли грязные тарелки, спросила:

— Что слышно об ополчении? Все ли идет гладко?

— Без сучка без задоринки, — ответил Редрот, запросто перекрикивая шум многочисленной толпы. — Я и не надеялся, что все будет настолько гладко. Йоль — неподходящее время для сбора армии, людям не хочется оставлять родных в праздничные дни, но все в полном порядке и идет по плану.

Фиррина откинулась на спинку трона и стала внимательно слушать. У каждого из лордов и леди нашлось что добавить, однако по сути все доклады были одинаковыми: все шло как надо. Расположение и силу каждого полка, готового перехватить противника, принцесса и так знала, так что когда Редрот начал просвещать на этот счет остальных, она позволила себе немного отвлечься и оглядеть залу.

Между столами уже вовсю резвились акробаты, гости щедро осыпали их мелочью. Один трюкач залез на плечи товарища и оттуда сиганул ввысь, прямо под потолок. Он запрыгнул на балку и теперь сидел там, покрикивая на толпу и проворно хватая кусочки съестного, которые ему подбрасывали снизу.

Фиррина улыбнулась. Она всегда любила самое начало праздника. Сейчас гости еще веселятся и полны сил, но уже после полудня будут храпеть вповалку или вести доверительные беседы с едва знакомыми людьми. Ее глаза блуждали и остановились на Оскане и Маггиоре Тоте. Да, эти двое, похоже, уже скатились до доверительных разговоров. Старик и юноша оживленно беседовали, перегнувшись через стол и почти соприкасаясь лбами. Некоторое время девочка наблюдала за ними, пытаясь понять, о чем они говорят, но тщетно. «Небось, обсуждают, сколько живут дождевые черви», — подумала Фиррина и бросила свои попытки. Однако она продолжала смотреть на Оскана с учителем еще несколько минут, отчаянно борясь с растущим желанием покинуть «высокий» стол и присоединиться к ним. Оскан почему-то ее сильно раздражал, но, поразмыслив, откуда взялось это раздражение, девочка поняла: дело в том, что за все время, пока она наблюдала за юношей, он ни разу не посмотрел на нее. Королевское достоинство не позволяло Фиррине бросить в него булочкой, поэтому она подманила слугу и отправила к столу Оскана.

— Ее королевское высочество требует, чтобы вы вспомнили о ее присутствии, — объявил он двум болтунам.

Оскан удивленно поднял голову. Они как раз обсуждали природу лесов, и он так увлекся, что почти забыл, где находится.

— Э… передайте принцессе, что мы не посмели бы забыть о ней.

Только слуга успел сдержанно кивнуть, как Маггиор мягко положил руку на плечо Оскана.

— Нет. Передайте ее королевскому высочеству, что она никогда не покидает наши мысли и мы глубоко благодарны ей за то, что и она о нас помнит.