Чтение онлайн

Меган и Чуи завернули за угол и оказались на авеню с жилыми домами. Вдоль улицы тянулся высокий забор, за которым и прятался нападавший. В правом плече, за которое схватил ее тогда насильник, возникла знакомая боль и дрожью пробежала вниз по руке.

Как утверждал в полиции домовладелец, крики разбудили весь квартал.

Но это были не ее крики. Исходили они от нападавшего, когда Меган, изловчившись, укусила его за два пальца.

Она не помнила этих пронзительных воплей, только то, как он поспешно отступил и перепрыгнул через забор, когда на ближайшем балконе загорелся свет.

От первых часов после в памяти остались лишь несвязные обрывки. Потом в полицейском участке появится Люк, и слезы, которые она пыталась сдерживать, польются ручьем. Отчетливо Меган помнила одно — напугавшую ее холодную ярость в его глазах. Помнила до сих пор.

— …Это просто удивительно! — Чуи задрал голову к небу. — Громадные железные глыбы, которые бьются где-то там… Как космический пинг-понг…

Бешенство в глазах Люка полыхало несколько дней. Больше всего ей хотелось покоя, нормальной жизни и безопасности, а его взгляд постоянно напоминал о той травме.

Меган была первой из трех жертв. Извращенной жестокости маньяка не избежали еще две женщины. Но на этом череда нападений оборвалась. Спустя неделю после третьей попытки полицейский патруль задержал его в пяти кварталах от больницы.

Арест прошел как по маслу: голый маньяк был привязан к дереву и избит до полусмерти.

К Люку вернулось прежнее спокойствие, и Меган припомнила его настойчивые расспросы о насильнике. Люк очень тонко выведывал подробности, это так естественно вплеталось в очищающие разговоры за полночь.

Полиция допросила всех причастных к делу, включая Люка, но глубоко копаться не стала.

Меган проявила куда большую настойчивость, чем полиция. Люк не признавался, Но и не отрицал, что это он. Просто не отвечал — очевидно, скрывал правду.

Меган злилась, что Люк не пускает ее в свою душу. Если бы он не ринулся мстить, а разделил ее чувства, были бы они, наверное, сейчас вместе.

Люк хороший человек, во многом даже очень хороший, но с тайной склонностью к насилию Меган не смирилась. Она боялась, Люк обсуждать не желал — и пропасть между ними становилась все глубже.

Катись теперь ко всем чертям, Люк!

Чуи нес какую-то околесицу про инопланетян, когда Меган миновала две приземистых пальмы, охранявшие вход во внутренний дворик дома, где жила.

Она не могла дождаться, когда наступит завтра, чтобы улететь в Гватемалу.

Повесив трубку после разговора с исполнительным директором «Зенавакса», Барнсдейл встал из-за стола, его трясло. Он принялся расхаживать по кабинету, нервно потирая руки. Дрожь не унималась.

Господи помилуй, да эти люди просто психи!

Зачем они убили ее? Ведь есть же козырная карта!

И Барнсдейл собственноручно сдал им этот козырь: оригинал рабочего соглашения Тартальи с Университетской больницей. Подписанный. Тот самый, который она якобы не оформила.

Они могли размахивать перед ней этим контрактом, когда заблагорассудится, и Кейт не посмела бы перечить. Иначе ей грозил бы судебный иск за хищение. Теперь уже трех миллионов долларов.

Всего-то навсего требовалось использовать этот рычаг. Вот на что соглашался Генри — так ему казалось. «Я думаю, вы знаете, что нужно предпринять». Разве не так сказал исполнительный директор?

Откуда, черт возьми, он мог знать, что они намерены ее убить?!

— Это прописная истина, — назидательно заметил исполнительный директор. — Несчастья преследуют тех, кто делает в жизни неправильный выбор.

Куда уж яснее: «Только рыпнись, Генри, и…»

Вряд ли теперь можно удержать ситуацию. Те качества, которыми он всегда прикрывался, как щитом — авторитарный стиль и решительность, — крошились, как тонкая скорлупа.

Генри кипел при мысли о Калебе и его треклятой клинике, от которой одни неприятности.

С окаменевшим лицом он привалился к стене и закрыл глаза.

В какую же чертову переделку он попал?

— Вскрытия не будет, — огорошил Бен Уилсон, высыпая засушенных насекомых из маленькой бутылочки в аквариум с тарантулом. — Отменяется.

Люк бессильно опустился на стул.

— Почему?

— Прошлой ночью позвонил медэксперт и распорядился выдать тело семье. Со мной никто не советовался, иначе бы я не заставлял тебя вставать спозаранку. Мы оба упустили возможность хорошенько выспаться в воскресенье.

Настенные часы показывали 6:21.

— Разве у них есть такое право?

— Коронеры могут делать почти все, что заблагорассудится, черт возьми. Обычно наоборот: они мертвой хваткой держатся за никому не нужные тела.

— Так что же случилось?

— Видимо, семья устроила-таки скандал, что мы незаконно удерживаем тело. Мало-помалу шумиха докатилась до консульства Гватемалы. Никто и глазом не успел моргнуть, как в нашем холодильнике стало одним трупом меньше.

— Он исчез?

— Нет. Мы отдали его несколько часов назад. Похоже, семья торопилась заполучить тело.

— К чему такая спешка?

— Должен признать, что, если бы это коснулось моего сына, поступил бы точно так же. Как правило, приготовления занимают сутки — это ведь не корзина с дыней, — но можно сделать и побыстрее. Иногда приходится. Время от времени, по той или иной причине.

— Например?

— Несколько месяцев назад мы все бросили, чтобы отправить домой тело сына португальского дипломата.

— Понятно. Но здесь же не ребенок дипломата. Эта семья живет в сельском районе Гватемалы. Они бедны как церковные мыши. Давно ли ты делал подобную услугу нищим?