Чтение онлайн

— Ты только что это сделала.

Я заканчиваю принимать душ и одеваюсь. Когда я спускаюсь вниз, Тор уже на кухне готовит завтрак Кайле. Она поворачивается и смотрит на меня, ставя тарелку Кайлы перед ней, и я не могу удержаться от смеха. Я подхожу, наклоняюсь и быстро целую свою малышку в голову.

— Будь милой с мамой. У неё тяжёлый день, — я поворачиваюсь к Тор и подмигиваю.

Марни хихикает сидя за барной стойкой. Тор садится рядом с Кайлой и опирается локтями на стол, обхватив кружку кофе.

— Каждый день — тяжёлый день, когда нам приходится мириться с твоим папой, — отвечает она сквозь стиснутые зубы.

Кайла визжит, улыбаясь, хлопает руками по подносу и опрокидывает сок.

— Па-па. Па-па.

— Папа вернётся позже, — ответил я. — Люблю тебя, — моя дочь улыбается, и я посылаю ей воздушный поцелуй. Тор просто смотрит на меня. — И тебя тоже люблю, куколка, — говорю я, прежде чем пойти к машине.

Мне требуется час, чтобы добраться до бара из нового дома. Я паркуюсь перед баром, заглушаю двигатель и оглядываю пустую парковку. Единственная машина здесь — изношенная «Toyota» Пепе, что-то тут не так.

Я вхожу внутрь, моя рука покоится на пистолете. Предохранитель снят. Я ненавижу это чёртово чувство. Здесь, на этом острове, я почти забыл, каково это — беспокоиться о дерьме. Быть типа мертвецом имело свои преимущества — до сих пор. Пепе бросает взгляд из-за стойки. Затем улыбается, его золотой передний зуб блестит на солнце.

— Привет, босс, — он достаёт что-то под стойкой, и моя хватка на пистолете становится сильнее. Я не доверяю ни одной долбаной душе сейчас, потому что знаю, что все работают на картель. Пепе кладёт на стойку банковскую сумку и гладит её. — Все деньги здесь, — затем он тянется за бутылкой виски и наливает шот, толкая его через барную стойку ко мне.

— Спасибо, Пепе, — глотаю виски, когда дверь распахивается, и в комнату входит чёртов Габриэль. — Пепе, сделай мне ещё, — говорю я. Он кивает, наливает очередной шот и передаёт мне.

— Прости за ту ночь, — говорит Габриэль, подходя к бару, — этот русский сумасшедший.

Я поднимаю брови удивляясь.

— Да что ты говоришь?

— Он русский, они там все такие.

— Ты расскажешь мне, какого хрена он хотел и какого чёрта я должен был участвовать в этом дерьмовом шоу?

Габриэль пожимает плечами, садясь на табуретку.

— Пива? — спрашивает Пепе, и Габриэль кивает.

— Какая-то фигня из-за того, что он хотел мой кокаин. Я сказал ему нет, — он фыркает. — Каждый хочет мой кокаин. В конце концов, он лучший.

— Хорошо, — говорю я, держа стакан у рта. — И можно догадаться, что всё прошло не очень классно.

Габриэль пожимает плечами, когда берёт пиво у Пепе.

— Что, чёрт возьми, он собирается делать, а? Русские не приветствуются в Мексике. Если бледный лорд Нарнии ступит ногой на мексиканскую землю, — Габриэль использует свой палец, имитируя то, как перерезают шею, — его горло будет перерезано, а мы будем висеть вместе с ним на его же кишках, — он делает глоток пива.

Дело в том, что Габриэль не преувеличивает. Он сделает это, но, тем не менее, я достаточно слышал о Ронане, чтобы знать, что ты не смеешь говорить ему «нет».

— Бледный лорд Нарнии… — я хмурю брови, и Габриэль смотрит на меня.

— Что? Нарния… разве это не место в долбаной России со снегом и дерьмом? — он поднимает своё пиво, снова делая глоток.

Я барабаню пальцами по стойке. Я не могу этого сделать. Не с Кайлой. Не с Тор. Я не могу рисковать.

— Чёрт возьми, — говорю я и бросаю рюмку на стойку бара. — Пепе, — кричу я, — этот грёбаный бар — все твоё, ми амиго. — Пустой взгляд появляется на лице Пепе.

— Ты просто собираешься бежать? — Габриэль закатывает глаза, бормоча по-испански себе под нос. — Так драматично. Ты увидел русских и готов покинуть рай? Русские — это ничто. Я срать на них хотел.

— Ты, блядь, не понимаешь. Дело не во мне, Гейб. Дело в Кайле и Тор, — я вздыхаю. — Мне не нужно это дерьмо в моей жизни, мне этого хватило на грёбаные века вперёд.

— Это твоя жизнь, букмекер, — его губы кривятся в кривой усмешке. — Ты не можешь убежать от этого, как и я.

Повернувшись, я тычу ему в лицо пальцем.

— Не называй меня так!

Он пожимает плечом.

— Почему бы и нет? Тор знает, кто ты. Я знаю, кто ты. Это ты забыл, вот и всё.

— Нет, я больше не являюсь таковым, — я поворачиваюсь к двери. — Я чёртов призрак, помнишь?

— Не для русских, — отвечает он насмешливым тоном.

— Гейб, — я открываю дверь, — знаешь, всё выглядит чертовски здорово. Ты стал таким беспечным, что забыл кто я на самом деле, — и с этими словами я поворачиваюсь и выхожу на улицу. Я не такой глупый, чтобы допустить мысль, что я свободен от такого рода дерьма. Скорее всего, я не свободен. Но, по крайней мере, я могу сказать, что я пытался…

***

Я до сих пор не могу, мать его, заснуть.

Эта тёмная тень следует за мной везде. Я чувствую, что дерьмо вот-вот достигнет своего апогея. Я лежу без сна, слушая шум волн, который доносится из открытых дверей балкона. Тёплый луч раннего утреннего солнца проникает через дверной проём. Я стону и переворачиваюсь, обвивая рукой крошечную талию Тор. Я провожу рукой по её бедру, целую её обнажённую спину и думаю о том, как яростно собираюсь её оттрахать. Как только я засовываю руку под пояс её шорт, телефон начинает вибрировать на деревянной тумбочке. Я не обращаю внимания на него. У меня есть вещи и получше, которые меня ждут. Тор перекатывается на спину, всё ещё наполовину дремля, когда обвивает ладошками моё лицо.

— Я хочу тебя, — шепчу ей в шею. Телефон гудит снова и снова. — Чёрт, — бормочу я, переворачиваясь на бок, и ищу на тумбочке, пока моя рука не касается телефона. Мои брови морщатся, когда я подношу его к уху и быстро выскальзываю из кровати. — Слушаю? — говорю я, выходя на балкон, закрывая двери. Тишина. — Алло?

— Привет, американец, — звучит отчётливый голос Ронана. Я провожу рукой по челюсти, прежде чем прислониться к перилам. — Твой друг не хотел играть хорошо. Что не в твою пользу, — смеётся он.