Клетка судьбы

Дженнифер Энн Дэвис

Клетка судьбы

(Царство тайн — 3)

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА 1

Аллисса стояла посреди тесного пространства. Она не могла поверить, что это была комната ее брата-близнеца. Аккуратно заправленная кровать стояла в одном углу, стол — напротив, и одинокий шкаф стоял посреди оставшейся стены. Просто. Скромно. Ее грудь сдавило. Ее брат вырос в этом домике, пока она жила в роскоши замка с родителями.

Она подошла к его столу — столу Савенека — и села на стул. Он тут сидел. Она провела ладонью по деревянной поверхности, ощущая ее структуру, надеясь, что найдет что-нибудь о брате. Каким он был? Они были похожи? Три пера лежали в верхнем правом углу параллельно друг другу. Стопка бумаг лежала на левой стороне, и все было на месте.

Ох, он был аккуратным. Что он подумает о бардаке в ее спальне? Она обернулась и оглядела комнату. Пахло древесным дымом — незнакомый, но приятный запах. На его шкафу было несколько вырезанных фигурок. Аллисса подошла, чтобы рассмотреть. То были лошади. Она вытерла слезы. Савенек вырезал каждую в деталях. Он любил лошадей так же сильно, как их мать? Она сжала крепко фигурку. Он сделал это своими руками.

— Аллисса? — Неко прошел в комнату.

Она повернулась к лучшему другу своего отца.

— Я хочу его встретить, — она не могла поверить, что ее близнец был жив. Как могли ее родители скрывать такую важную информацию от нее?

— Знаю. Но пока что ты останешься с Натенеком. Я сообщу твоим родителям, что ты в безопасности, — он опустил ладони на ее плечи. — Оставайся тут до моего возвращения. Исцелись за это время, подумай о предложении матери.

— Ты оставишь меня с чужаком? — она хотела знакомое лицо, а не мужчину, с которым не была никак связана. Не после произошедшего. Ее тело дрожало. Столько боли. Она сжимала фигурку, чтобы оставаться в реальности. Может, хоть сон будет без кошмаров.

— Натенек — не чужак для твоей семьи. Он близок с твоей матерью, он помогал вернуть ей трон. Он убил Хамена и уберег Рему. Она доверяет ему так сильно, что оставила под его опеку единственного сына, — он впился в нее взглядом, словно пытался заставить ее понять правду его слов.

Аллисса потерла лицо.

— Я скучаю по родителям, — она нуждалась в них сейчас.

— Знаю. Они тоже скучают, — он поцеловал ее в макушку. — Мне нужно идти. Ты будешь тут в безопасности, — он вышел из комнаты.

Она слышала, как Неко говорит что-то Натенеку, а потом входная дверь открылась и закрылась. Стало тихо, и она снова оказалась в незнакомом месте одна. Она подошла к кровати Савенека, села и провела рукой по грубой шерстяной ткани, пытаясь представить брата. Его комната была безупречной, значит, он был серьезным? Он знал о своей личности? Или его тоже держали в неведении? Он будет презирать Аллиссу за то, что родители выбрали растить ее?

— Какой он? — спросила она, крутя фигурку. Она не видела Натенека, но знала, что он был в смежной комнате.

Он появился на пороге, прислонился к раме, скрестив руки на груди. Его смуглая обветренная кожа мешала понять его возраст. Его растрепанные светлые волосы ниспадали свободно, без седины. Он выглядел старше ее родителей. Ей казалось, что ему было за сорок.

— Савенек выше тебя. Его волосы и кожа чуть светлее твоих.

— Мы похожи?

— Сходство есть, сразу ясно, что вы — брат и сестра, — он выпрямил руки. — Я оставлю тебя обустраиваться. Ужин будет готов через двадцать минут.

Ей было любопытно, как выглядел брат, но куда больше интересовала его личность. Что он делал в свободное время? Ходил в школу? Был добрым? Она хотела знать подробности его жизни с Натенеком.

Она встала и прошла к шкафу, оставила там фигурку и открыла верхний ящик. Там был бардак. Одежду запихали внутрь, и не вся пахла как чистая. Она рассмеялась. Теперь она понимала. Комната казалась аккуратной снаружи, но внутри была безумной катастрофой. Ее брат был разносторонним, и она хотела познать все его стороны.

— Все хорошо? — спросил Натенек, проходя в комнату с куском сыра в одной руке и ножом в другой.

— Да. Я просто смеялась.

— О, я подумал, что ты плакала. Мы с Савенеком долго были одни. Я не жил с женщиной годами.

— Не переживайте за меня. Я могу о себе позаботиться, — если он будет постоянно ее проверять, она сойдет с ума.

Он рассеянно кивнул.

— Я не был уверен, учитывая твое воспитание.

Она вскинула брови. Он намекал, что ожидал нежную принцессу, падающую в обморок от любой мелочи? Если бы было так, она умерла бы раньше, чем попала в Рассек.

— Я — дочь своей матери, — если Натенек знал Рему так хорошо, как намекал Неко, он не должен был сомневаться в ее воспитании.

Он улыбнулся.

— Тогда мы поладим, а еще можем отправиться в путешествие перед твоим возвращением домой.

— Кто сказал, что я вернусь? — мама дала ей выбор. Уйти от короны и жить мирной простой жизнью… или вернуться, чтобы она придет в себя, и занять свое место будущей императрицы.

Натенек рассмеялся и пошел прочь.

— Как ты указала, — бросил он через плечо, — ты — дочь своей матери. Она никогда не бросила бы королевство, — через миг он тихо пробормотал, и ей пришлось прислушиваться. — И если ты похожа на своего брата, то не отступишь от вызова. У меня будет куча хлопот с тобой.

* * *

Аллисса ворочалась и не могла уснуть. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она была в подземелье на допросе. Или в спальне Сомы рядом с его мертвым телом. Она сбросила одеяла, свесила ноги с кровати и обулась. Солнце начало вставать, отбрасывая мягкое сияние на землю вокруг. Она вышла наружу, не желая будить Натенека.

Она не могла сосредоточиться, села на землю и смотрела вдаль, ничего не видя. Она обвила руками ноги, сжимала их, раскачиваясь. Картинки не прекращали атаковать ее. Ее вырванные ногти. Всюду кровь. Сома. Она не думала, что сможет кого-то так жутко убить. Но она вонзила в него кинжал и повернула его. А потом, пока он страдал на полу, отрубила его пальцы, радуясь его боли. Хоть она убила его, он все еще не оставлял ее в покое. Аллисса слышала его насмешливый смех в темных углах комнаты или за ней, когда она была одна. Она не освободится от него.