Чтение онлайн

Сёма уже хотел рассказать всем, как надо идти, но тут заговорил голос.

Громкий, резкий, такого ни у кого в Кукольном Доме нет. Такой голос только у ловцов. И значит, ловцы всё же до них добрались. И тогда можно только бежать.

– Старший лейтенант Мясников, – говорил голос, – безопасность Росновы. Задержан бойцами «Лиги» 18 июля прошлого года, признался в массовых расстрелах…

Сёма почувствовал себя беззащитным, как будто что-то стыдное делаешь у всех на виду. Джек распластался, пытаясь стать незаметным, и уполз куда-то за спину, а Руся, вытянув шею и прищурив глаза, стал водить взглядом по потолку. Он даже немного покачивался от напряжения.

– Прикрываем друг друга с флангов, – пробормотал Сёма и, шагнув с баррикады, покатился вниз по насыпи. Он снова не знал, как это так – с флангов, – но остальные вроде бы тоже побежали: слева краем глаза заметно оранжевое пятно – это несётся жираф, а Джек катится сзади.

– Капитан Калинина, – продолжал голос, – следственный комитет кластера. Задержана бойцами «Лиги» 4 ноября прошлого года. Подписала признания в каннибализме и выводе юбилейных рублей в оффшоры.

Сёма вдруг притормозил, заметив, кто на самом деле говорит сверху.

– Это неживой голос, – крикнул маленький медведь Джеку и Русе, – это как радио из вагонов.

И точно: на одной из верхних полок, накренившись и держась только благодаря хлипкой железной штанге, висела овальная плошка экрана. Из неё и падали мерные, подогнанные друг к другу слова.

Изображение было не разобрать: вместо него – только синее мельтешение; но голос раз за разом объяснял про лейтенантов, подполковников и майоров, что они все признавались. В убийствах каких-то президентов, отравлениях питьевой воды. Один – в том, что уничтожил динозавров. Сёма даже удивился: как же так – вон Яша ведь жив. И ещё они – эти признавшиеся – все плакали.

– Зачем это такое? – на всякий случай пригнув голову, спросил Руся.

– Ясное дело, – ответил ничего не понимающий Сёма. – Это для страха.

– …в чём угодно. Когда его бьёшь молотком по пальцам. Вам всё ещё интересно, как они добились признаний наших товарищей? – неслось сверху. Голос продолжал, повторяя старое, но на него больше не отвлекались.

Дальше была вода. Грязная и пенная. Да ещё посреди комнаты. Откуда взялась? Это наверняка что-нибудь сломали, или оно само испортилось – вот как солнце. Джек успел помочить на берегу лапу и даже попробовал её облизать – ему не понравилось. Мотнул башкой и унёсся вперёд, чуть не сбив с копыт Русю. Сёма шёл последним и крутил головой по сторонам. Странно, что оловянные не оставили дежурного. Может, они нашли другой выход? От этой мысли Сёме на пару секунд стало холодно внутри. Но нет, так не бывает. Нет никакого другого выхода, мы же когда-то сами проверяли.

Руся то и дело поглядывал наверх и обещал, что со стеллажей обязательно кто-нибудь будет прыгать или стрелять. Но это враки, конечно. Кто оттуда согласится прыгать-то? Высоко же очень. Да и стрелять – это залезть туда ещё надо, сесть одному и сидеть караулить. Не выглядывать, не шуршать – так и оловянные не умеют. Они же большие, и не сказать, что очень уж аккуратные.

Путь упирался в пуфик, из бойницы которого торчало пулемётное дуло. Правда, по тому, как оно уткнулось в пол, было понятно, что пулемётчиков нет, и можно, пожалуй, не бояться. Но Сёме всё равно было боязно.

Джек прижался к полу и пополз почти что на брюхе, Руся втянул шею, отчего стал похож на гармошку.

– А в кого они тут хотят стрелять? – спросил жираф. – Это в нас, да?

Сёма промолчал. Не потому что не хотел говорить, а потому что так надо. Это очень правильно – невозмутимо молчать, когда все вокруг боятся. Главное, чтобы вот это вот «невозмутимо» получилось.

Когда они поравнялись с пуфиком, оказалось, что сразу за ним раскопан большой колодец. Плиты пола пробиты, и куда-то вглубь уходит чёрная железная труба, вокруг которой валяются какие-то то ли опилки, то ли обрывки.

Сёма пошёл в их сторону, чтобы получше разглядеть, что это там такое. Но ещё до того, как он сделал десяток шагов, вперёд выдвинулся Руся. Он склонил шею-гармошку и, казалось, приготовился сунуть её в колодец. Но вдруг шея жирафа выпрямилась, и Руся побежал назад, лягнув Джека так, что щенок отлетел к стенке пуфика. Сёма хотел строго окрикнуть Русю – но увидел сам.

Это были настоящие мёртвые лапки и ручки. Не запасные, не ничейные, а именно мёртвые – вырванные и поломанные.

Руся жалобно блеял где-то сзади. Сёме тоже стало совсем уж не по себе. Он сразу подумал об апельсинах. Это Лара говорит, что надо думать об апельсинах – они красивые и тёплые. Такими их рисуют на картинках. Лара даже видела, как старшие едят апельсин, но сама его тогда даже не потрогала. Странная она всё-таки. Вот Сёма бы обязательно потрогал апельсин.

Джек всё же попытался прокрасться к колодцу. Он полз, потом привставал на задние лапы и тянул шею. Голова дёргалась вперёд-назад, точно он хотел заглянуть в колодец и одновременно спрятаться от него. Так и не заглянул. Помотал башкой, взметнув висящими ушами, и отскочил.

Сёме смотреть не захотелось. У самых его лап лежало заячье ухо. Розовое. Сначала маленький медведь думал его потрогать – вдруг всё же не настоящее. Но ему сделалось так страшно, что даже мысли про апельсины не помогли.

Он отвернулся от колодца. Представил фонарик и как он подсвечивает клетки пути. Нажимаешь на кнопку – и в центре очерченного квадрата вспыхивает огонёк, начинает пускать в разные стороны электрический пух. Облачка света расползаются и подъедают тёмное пространство. Клеточка за клеточкой выстраивается в цепочку, и вот уже готова дорога.

Дальше все трое шли, прижавшись друг к другу. Препятствия закончились. Вокруг были лишь потрескавшиеся квадраты пола, местами разбитые или как будто прорванные изнутри. Впереди темнела гора второй баррикады. Ровно по центру её разрезал проём, в который, казалось, вполне можно проскользнуть.

– Это они сделали? – спросил Руся.

«Интересно, – подумал Сёма, – жираф на самом деле думает, что кто-то будет отвечать на его вопросы, или ему так проще не бояться? Тогда ладно, тогда пусть и дальше спрашивает».

Солнце начало гасить лампочки, наступал вечер. Сёма всё высматривал какие-нибудь следы присутствия оловянных, но ничего не находил. Это маленького медведя всё больше расстраивало. Если идти, не задерживаясь, завтра они дойдут до дальней стены Комнаты. Плана, что делать дальше, в голове не водилось. Да и откуда бы ему взяться?