Чтение онлайн

Муж просветил ее знакомым «лазерным» взглядом. В стальных глазах вспыхнули язычки пламени.

— Четверых или пятерых родить я тебе не позволю, такая перегрузка убьет твое здоровье. Максимум — троих, — по-чекистски отрезал Ивашин, бегло просмотрев линии реальности. — Но твой подход мне нравится! Можем начать хоть сейчас. Я демонски соскучился…

Теплая мозолистая ладонь, едва касаясь кожи, скользнула по щеке, опустилась к вырезу больничной рубашки, стремясь к налитым округлостям груди. Полина растерялась, вопросительно вскинув на него глаза. И тут же выдала себя вспыхнувшим лицом и учащенным дыханием. Его темный взгляд, бархатный, хрипловатый голос словно гладил ее изнутри, окутывая той неповторимой, пьянящей нежностью, замешанной на самой чистой страсти.

— Ты совсем ненормальный, озабоченный чекист! И шутки такие же чекистские! Я только что родила…

— Помнишь, я предупреждал, что провоцировать и дразнить хищников опасно? И что близость не ограничивается физкультминутками? — Андрей стянул с жены казенное тряпье, которое совершенно ей не шло, и лишь портило соблазнительно округлившиеся формы. — Видимо, ты не поняла или поняла плохо, буду учить.

Обнаженная Полина сама не поняла, как уже лежала на диване. На котором Андрей и так ее многому научил. А сейчас явно собирается напомнить и закрепить изученное.

— Как учить? — прошептала Полина, запоздало вспомнив все предупреждения. И что иерарх слов на ветер не бросает.

— Нежно, — неспешная дорожка успокаивающих поцелуев по шее, все ниже, где взволнованно вздымалась соблазнительная полная грудь. — Ласково, — теплые губы прошлись по вздрагивающему животику. Стараниями целительницы фигура Золотинки стала почти прежней, разве что грудь налилась и стала еще чувствительнее. — Жарко, — Андрей сплел свои пальцы с ее, так же жарко целуя гладкий лобок и немного напряженные бедра. — Очень бережно. Я не осел и понимаю, что ты только что стала мамой. Близость — не обязательно секс. Доверься.

— Я тебе верю, — Полина счастливо прикрыла глаза, запустив пальцы в его волосы. — И тоже соскучилась.

— Так иди ко мне, — маг сгреб жену в «медвежий захват» и просто наслаждался близостью и теплом родного тела, родной души. — Пока Виктор Андреевич спит, а спать он будет часа три-четыре, программа минимум: мы идем в ванную, где я тебя мою, с головы до пяточек. А потом несу тебя в спаленку, целую, ласкаю и зализываю твои ранки, делаю массаж с лавандовым маслом, завариваю твой любимый чай и кормлю тебя.

— Как тогда? — слегка смутилась Полина.

— Почти. Только ты не ёжишься, а отдаешься моим рукам, расслабляешься и наслаждаешься. А я чувствую тебя и наслаждаюсь вместе с тобой. Сейчас ты пахнешь больницей, а твое тело еще помнит боль. Я хочу, чтобы ты пахла мной, домом и счастьем.

— Я тоже, — она прильнула к мужу, полностью расслабляясь в любимых и любящих руках.

— И даже не думай вместо еды соблазнять меня, коварно склонять к сексу или использовать свои любимые запрещенные приемы.

— Какие это? — нахмурилась девушка.

— Минет, магию крыльев и такой взгляд, как сейчас.

— А то что? — с вызовом шепнула Полина ему на ухо, слегка прикусив мочку. — Дисциплинарное наложишь?

— Дисциплинарное у меня и без тебя есть, кому впаять, — от души рассмеялся Ивашин. — А с тобой буду бороться твоим же оружием. И теми же методами. В искусстве манипуляций и провокаций тебе до меня далеко. Как и в изощренности ответного хода на запрещенные приемы.

На обнаженном теле девушки предупреждающе сгустилась мелкоячеистая обездвиживающая «авоська».

— Насчет первого приема еще посмотрим, — не осталась в долгу Полина, фыркнув в сторону «авоськи». — А какая тогда программа-максимум?

— Повторить все пункты директивы, кроме ванны, после кормления Виктора Андреевича, — иерарх легко подхватил еще слабенькое обнаженное тело, прижав к груди. — Вот, теперь мне придется родную жену делить с другим мужчиной, который круглосуточно претендует на ее грудь, внимание и любовь.

Мысли мага прозвучали нарочито жалобно, но глаза смеялись и лучились счастьем. Оба родителя одновременно залюбовались спящим малышом, Полина тихо рассмеялась, привычно уткнувшись лицом мужу в шею.

— Мы теперь больше, чем пара — мы семья. Учись делиться, властный собственник!

THE END =^-^=