Чтение онлайн

– Не, рога потом, – пробасил черноухий, не переставая кружить вокруг Лехи. – Сначала по ногам. По колену. Мв-цо! – сочно причмокнул он, изображая звук, с каким молоток вошел бы в сырой бифштекс – И нога в другую сторону. Прикинь, да?

Он заржал. Альбинос улыбнулся, но сначала бросил быстрый взгляд на каштанового – тот невозмутимо стоял, все так же перекинув руки через биту, – и только потом старательно захихикал.

Леха шоркал задними ногами, раздвигая верхний слой мелкой щебенки, предательски скользкой и подвижной. Ниже камни крупнее. Надежнее для опоры. С них можно сделать рывок.

Всех троих, конечно, не завалить, но одного-то, вот этого черноухого, проткнуть можно. По крайней мере, попытаться…

– Давайте, боровы, давайте, – сказал Леха. – Шутки у вас тупые, но вы давайте, тренируйте языки, вам пригодится…

– Ты кого боровом назвал! – взвизгнул альбинос – Черноух, ты слышал?! Клык! – покосился он на каштанового…

Но Леха на альбиноса уже не смотрел. Черноухий кабан взмахнул битой и рванулся навстречу…

Но так и не добежал.

Каштановый кабан – по-прежнему с совершенно равнодушным рылом, словно его тут вообще не было, – чуть выбросил вперед копыто и подсек ногу черноухого. Несильно, лишь едва коснулся – но точно. Ноги черноухого заплелись.

Он рухнул на камни, растянувшись во весь рост, и взвыл. Вскочил, не переставая подвывать. Острые камешки распороли шкуру. На коленях, на груди, на локтях выступили сотни темно-алых капель, словно кровавый пот.

– Клык, ты чего?… – тихонько пискнул альбинос, косясь на каштанового и пятясь за камни.

– Бляха-муха! – взревел черноухий, разворачиваясь. – Да ты че, Клык? Совсем забурел, да?!

Он рванулся на каштанового, а тот даже не шелохнулся. Еще и ухмылочка появилась.

Черноухий подскочил к нему, замахнулся… И сдал назад. Лишь стоял, до хруста вцепившись в дубину обеими руками.

– Сам остынешь или помочь? – лениво осведомился каштановый.

– Крутой, да?! – зашелся черноухий. – Крутой?!

От напряжения в руках его дубина мелко подрагивала.

– Заткнулся, я сказал, – все так же тихо и почти ласково предложил Клык. Но было в его тоне что-то такое…

Черноухий звучно сглотнул и отступил.

А Клык шагнул к Лехе и добродушно оскалился:

– Ну здорово, новичок.

Леха покосился на черноухого – тот с тихой ненавистью глядел в затылок окольцованному. Альбинос все еще пугливо косясь то на каштанового, то на черноухого, то на Леху, потихоньку подбирался поближе.

Да, эти двое натуральные психи. А вот этот, с кольцом, вроде ничего. Вменяемый. Да и масть тут, похоже, именно он держит.

– И вам здрасьте, коли не шутите…

– Как звать-то? – спросил каштановый.

– Леха. Руки не подаю.

Альбинос бросил взгляд на каштанового, потом на злого, но бессильного что-то сделать черноухого. И, видимо, что-то скалькулировалось там, за этими красненькими глазками. Он старательно захихикал, ловя Лехин взгляд.

А каштановый шутки словно и не заметил. Помрачнел.

– Леха… Тут знаешь, сколько Лех бегает?

Леха смотрел на это добродушное – пожалуй, даже слишком добродушное – кабанье рыло, и вдруг почему-то вспомнился сатир. Перед тем, как его выбросило из обучалки. Что-то сатир хотел сказать, что-то очень важное.

Клык, не получив ответа, прищурился, и добродушие резко пошло на убыль. Брови сначала вопросительно приподнялись, потом кабан посмурнел…

– Скворцов, – наконец сказал Леха.

– Скво! – тут же предложил альбинос и захихикал, косясь на Клыка и черноухого. Но те на него внимания не обратили, и альбинос умолк.

– Надолго к нам? – спросил Клык. – Аферист? Ворюга? Убил кого?

Леха опять тихонько огляделся по сторонам. Какие-то подозрительные допросики начались… Чего им надо-то? Может, лучше все же свалить от них?

– Какой-то он подозрительный, – тихонько влез альбинос.

На этот раз Клык оглянулся на альбиноса и, кажется, чуть ухмыльнулся. А когда поглядел на Леху, от былого добродушия не осталось и следа.

– А может, затанцевал кого против воли? – спросил Клык. – Какую-нибудь малолетнюю малолеточку?

– У нас здесь таких любят, – снова вставил альбинос – Неж-жно. По очереди…

Леха нахмурился…

А потом сообразил и облегченно хмыкнул. Вот ведь нагнали туману! Не могли прямо в лоб спросить. Ну, с этой-то стороны все чисто. Авария – это самое безобидное преступление. Что по букве закона, что по их понятиям.

– Да нет, – сказал Леха. – Какое там… В машину чужую вмазался, вот и попал.

Леха усмехнулся: ну все, разобрались? Кончились непонятен?

– Просто авария? – нахмурился Клык. – И за просто аварию в тюрягу? Да так, что к нам сюда попал?…

– Нц-нц-нц… – Альбинос картинно покачал головой. – Да, сколько народу за аварии сажают. Прямо ужас… Кого ни спроси, всех за аварии, и все пустяковые… Ужас, ужас, что творится.

Клык мрачно кивнул. Не альбиносу, скорее каким-то своим мыслям.

– Ну, не просто… – признал Леха. – Помощник депутата какой-то был…

– Помощник депутата? И опять «какой-то»? – Клык становился все мрачнее и мрачнее

– Ужас, сколько у нас помощников депутатов в аварии попадает! – не унимался альбинос. И вдруг перестал кривляться. – Нет, вы как хотите, а есть в нем что-то подозрительное. Точно каких-нибудь малолеточек по подъездам сторожил…

Клык мрачно кивнул. Снял дубину с плеч. Альбинос и черноухий тоже подобрались.

Леха вздохнул и стал рассказывать про аварию подробно. И про самоубийцу, и про девчушку на заднем сиденье крошечного кабриолета, и про «ниссан» с помощником депутата…

Кабаны кивали и терпеливо слушали. На удивление внимательно, не перебивали. Только Клык пару раз кое-что уточнил. Леха честно вспоминал фамилию, как выглядел тот помощник депутата…

– Бляха-муха! – вдруг зашипел черноухий сквозь зубы. Его всего передернуло, будто ему в спину всадили булавку. Он потерял равновесие и заскользил по осыпающимся камням, но устоял. – Пойдем, Клык. А то…