Клан быка
Шрифт:
За водной пеленой больше не спрятаться.
Леха щелкнул по браслету – и оскалился, глядя на призрачную карту,
Немцам до скальной стены совсем ничего! А вот каперам до южного прохода…
Наверно, они сократили отставание – если верить холодному рассудку. Ведь немцы потеряли время сначала в перестрелке, когда случилась первая заваруха. Потом второй раз, когда протаранил их джип. Пока добили коллег-неудачников, пока перевернули их джип с крыши на колеса…
Но глаза говорят другое. Обе машины уже на самом краю пустыни, до проходов совсем ничего. И даже крошечное отставание – на какую-то минутку! – кажется огромным.
Леха понесся по мокрому песку, разгоняясь. А дождь-то все слабеет…
Небо разорвал яркий свет. За струями дождя сияли буквы:
ПОЕЗД В ТЕПЛЫЙ КРАЙ УХОДИТ.
ЧЕРЕЗ ШЕСТЬ МИНУТ.
ОТПРАВЛЕНИЕ ТОЧНО ПО РАСПИСАНИЮ.
Леха оскалился, попытался бежать еще быстрее, но бычья аватара не могла бежать быстрее. А дождь слабел на глазах. Уже только редкие капли. Воздух все прозрачнее, все чище…
И все тише. Капельки дождя едва шелестят по мокрому песку, ветер совсем пропал.
И в этой тишине – гул машины.
На карте между черной точкой и четырьмя зелеными огоньками всего две складочки дюн.
А дождя-то уже и нет. Теперь за пеленой не спрячешься…
– Давай быстрее, рогатое! У нас четыре минуты на все про все! Прибавь, иначе не успеешь к следующей дюне!
Леха тоже глядел на карту. И перешел на шаг
– Эй! Эй!!!
Леха взобрался по склону чуть выше и совсем остановился. До гребня дюны несколько шагов.
– Сразу под гребнем? – сообразил сатир. – Тогда ниже спустись! Ниже! На разгон не хватит!
Леха остался на месте. Только прижался вниз, чтобы рога и лоб не виднелись из-за гребня. От песка несло ржавчиной и мокрым железом.
– Ты чего делаешь, гад?! А ну ниже, я сказал!
– Уйди, – прошипел Леха сквозь зубы. Только сейчас его и не хватало, с его советами!
Гул машины все ближе. Накатил с новой силой, и Леха чуть приподнялся, готовясь к броску.
Тарана не выйдет… но ничего.
Ничего!
Уже привыкли, что вас поджидают на заднем склоне дюны? Атакуют, едва перевалите через гребень?
Должны были привыкнуть. И это хорошо…
– Из-за дюны решил атаковать?… – пробормотал сатир.
Четыре зеленые точки перевалили через соседнюю шелковую складочку, быстро сползли вниз по ней, пролетели по лощинке между дюн, начали взбираться на склон этой дюны…
Леха подобрался.
Несколько шагов до гребня, а потом вниз. Навстречу джипу. Машина замедлится, карабкаясь вверх на дюну, потеряет маневренность…
– Вперед! Бей их, гадов, бей! Вперед!
Леха рванул к гребню, разгоняясь. Прямо к вою мотора, карабкающегося с той стороны…
– Рви их! Бей! Бей!!!
…И рухнул в песок перед самым гребнем. Двигатель сбросил обороты. А четыре зеленые точки почти замерли на склоне дюны.
– Бей их! Бей!!! Бей!!! – все визжал сатир.
Леха вжимался в песок перед самым гребнем, а сердце молотило по ребрам.
Машина почему-то встала. И слишком далеко от гребня, чтобы можно было атаковать неожиданно.
– Эй?…
– Их кто-то ведет… – прошипел Леха. – Что?
– Кто-то из монстров их ведет!
– А-а-а! – почти зарычал сатир от досады. – Я же тебе сказал: если бы их кто-то вел, они завалили бы тебя еще в Гнусмасе!
Да, завалили бы.
Если только не решили оставить бычка нераскрытым, чтобы-с его помощью избавиться от конкурентов. Зная, что бык будет атаковать толпу, и зная, откуда именно и как от него уйти…
– Содрали бы с тебя скальп и получили свою штуку баксов, когда сидели в пятидесяти метрах от тебя! Вперед! Вперед, я сказал!
– Они знают, что я здесь.
– Да потому что следы твои заметили! Нет у них никакого монстра!
Черт возьми! Неужели правда из-за следов?… Дождь-то уже кончился. Перестал топить этих маленьких предательских ублюдков…
Леха оглянулся. Следы чернели позади. Метров на двадцать назад четкие, как отливки на аллее звезд. А дальше…
Вода наполняла следы, смазывала их, сравнивала… Уже внизу склона почти не разглядеть, где песок, а где заполненные водой следы. А уж вершина задней дюны, где немцы могли бы разглядеть следы, и вовсе девственно ровна. Будто и не проходил там никто и никогда.
А четыре точки по ту сторону гребня медленно поползли назад. Подальше от гребня…
– Это не следы, – сказал Леха.
– Бей их, сука, я сказал! Поднимайся и бей! У нас пять минут! Слышишь? Пять минут!
Вот именно, пять минут.
И Леха усмехнулся, глядя на четыре точки, замершие на склоне дюны – далеко от гребня, в полной безопасности. Там их уж точно не достать рывком из-за гребня. Успеют отстрелить все рога и копыта, прежде чем добежишь до джипа.
Решили перехитрить? Ну-ну…
Кто-то предупредил, что монстр ждет сразу за дюной, и решили подождать, пока он выпрыгнет? Чтобы спокойно и с гарантией расстрелять бычка, а потом двинуться дальше?
Ну-ну.
Карта погасла, и Леха снова щелкнул по браслету. И больше не двигался. Просто лежал и ждал, глядя на карту.
На четыре неподвижные точки прямо впереди – и на те три, что южнее, быстро ползущие к южному проходу в стене. За три минуты каперы уравняют расстояние до схрона.
– А, поиграть с ними решил… – пробормотал сатир.
Нагонят немцев – это точно. А может быть, и обгонят.
К самому схрону до конца дежурства Януса не успеют, но немцев-то обгонят на пути. Янус это должен заметить и сообразить, что теперь…