Чтение онлайн

Шансы есть, но надо, чтобы они знали, что будет происходить! Чтобы были готовы!

– Ну, что теперь скажешь? Говорил я тебе, что память у тебя ни к черту, Крошечка-Хаврошечка?

Как бы ему сказать… До ближайших людей совсем ничего – какие-то метры. Движок не даст говорить, превратит слова в рев.

– Следы, следы… – все бормотал сатир, передразнивая Леху.

Леха оглянулся – сколько будет до выхода? Достаточно, чтобы движок не превратил слова в рев? Или мало?

Но выбора-то все равно нет! Леха развернулся и побежал обратно в коридор.

– Если бы немцам кто-то помогал, – все зудел сатир с интонациями усталого учителя, – они бы сейчас не в машине сидели, а готовились бы с тебя скальп сдирать! И…

Сатир осекся.

Леха остановился, оскалившись. Не успел?!

Оглянулся на окно – и оскалился еще сильнее. По толпе прокатилась волна движения – все подались вперед, к центру площади. И тут же передний ряд пошел назад, оттесняемый городской полицией и помощниками.

Похоже, у Старьевщика не очень громкий голос?

Леха крутанулся и подался обратно к окну.

Двери ратуши открылись.

– Так, стоп… – пробормотал сатир. – Разбор полетов на потом. Начинается, кажется…

Полиция и дружинники все оттесняли толпу прочь от центра, дальше и дальше. Пока на камнях не стала видна прочерченная кирпичной крошкой красная линия. Полукруг.

Представители кланов расступились на освободившемся пятачке, выстроились по красной линии.

Леха кусал губы. Черт возьми! Не предупредил их, и уже не успеть… Сообразят каперы сами?

Полиция держала толпу вокруг представителей кланов, еще шесть людей в оранжевых кепках и с повязками на рукавах раздвигали толпу за чертой, делая проход к ратуше.

Сообразят каперы?…

Площадь затихла.

Из темного провала дверей показались блестящие носки ботинок, плывущие над землей сантиметрах в десяти, ноги, колени… Колеса инвалидной коляски.

Ее толкала девушка в белом халатике. На коляске сидело что-то, отдаленно похожее на человека. Когда-то очень давно. Теперь же – лишь еще не догнившие остатки тела, каким-то чудом не рассыпающиеся от ветерка, гуляющего по улице.

Леха попятился прочь от окна, не отрывая от него глаз. Девушка выкатила коляску на центр площади и остановилась.

Толпа зашушукалась и подалась вперед, но полицейские сцепились за руки и оттащили всех назад. Охотники стояли точно на линии и ждали. Мешок с костями поднял руку, прижал пальцы к шее и что-то прошамкал беззубым ртом. Еще секунду на площади было тихо – не площадь, а застывшая голограмма. Словно в эту секунду все серверы игры зависли намертво.

А потом ожила. Представители кланов брызнули с линии во все стороны, расталкивая толпу. Что-то крича своим товарищам в машинах, размахивая руками… Два десятка двигателей разом взревели, и стекла в рамах противно задребезжали.

Половина двигателей ревели вхолостую – те машины, что с левой стороны площади. Уже развернутые на северо-восток. Готовые рвануть туда, на край площади, и дальше по улице, едва добегут их товарищи, слышавшие, что именно прошамкал мешок с костями…

А справа, там, где машины уставились на юго-западный край площади, – там джипы разворачивались. Пытались…

Не обращая внимания на зевак, не успевших вовремя отскочить, джипы сдавали туда-сюда, пытались развернуться в противоположную сторону, оставаясь почти на одном месте – слишком плотно. И толпа и соседние машины. Джипы бились бортами, бамперами, цеплялись крыльям колес…

Кто-то из них рванул вперед. Пусть и на юго-запад, не туда, куда нужно, но зато там свободнее, можно быстро развернуться и шустро нырнуть обратно в толпу, продираясь к другому краю площади. Там машины вот-вот стартуют, вылетят на улицу и пойдут дальше из города, напрямик к схрону…

Этого Леха уже не видел.

Набрал полную грудь воздуха, пригнул голову, чтобы шея выдержала удар, и рванул вперед, на переднюю стену.

Не в дверь – все равно не пролезть, – а прямо между окон. Рога с треском вошли в стену, выбив планки внутренней обшивки, проткнули тол, выбили внешнюю обшивку… Броневой нарост на лбу врезался в столб, к которому крепились поперечины стены, – и стена целиком ухнула вперед и вниз.

Лопнули стекла в рамах, сзади с пронзительным треском накренилась крыша, лишившись опоры, а Леха ревел во всю грудь и летел дальше.

Сшибая первых людей, еще редких здесь, на краю площади. Сбивая их, как тряпичных кукол, и изо всех сил работая ногами, разгоняясь все быстрее. И ревя во всю глотку.

В толпу, где народа гуще, и забирая влево. К машинам, ревущим на левом краю площади. Им проще всего уйти на северо-восток, а схрон явно где-то там…

Сквозь толпу, сквозь всех этих зевак.

Бил их рогами, впечатывал друг в друга, размазывал копытами по брусчатке…

Почти все вооружены, но не сообразили, что происходит. Слишком их много.

Леха как танк пер вперед, тараня толпу. Оставляя дорожку из трупов и изувеченных. Уже длинную, но пока опомнились только те, что были на самом краю площади, у полицейского участка. В самом начале колеи трупов.

Щелкнула вслед винтовка, застучал автомат, но пули били не в круп, а в мечущихся позади людей. Не понимающих, что случилось, лишь вопящих и достающих кто аптечки, кто оружие…

Вступил еще один автомат, гулко ухнул крупнокалиберный пистолет – и паника охватила площадь. Крики, вопли… Вся толпа пришла в движение. Зеваки, никуда не спешившие, заметались во все стороны. Не давая прорваться к джипам их капитанам, знающим, что именно прошамкал Старьевщик…

И тут среагировали те полицейские, что сидели на крыше. Оттуда ударил миниган. Дум, дум, дум, дум! Пули врезали куда-то под задние ноги. Дум, дум, дум, дум! Крупнокалиберные разрывные пули лопались маленькими взрывами, разбивая в крошку брусчатку, кромсая людей, оставшихся позади. Топя все в облачках гари, словно в черном тумане.