Чтение онлайн

— Как прикажете, — послушно ответил Броджешор.

Ниши так и разбирал смех, но она даже не улыбнулась.

— Меня уже ждут носильщики с паланкином, — продолжал Хорболлоб. — Я сейчас еду домой и позабочусь о том, чтобы там подготовились к вашему приезду. Пусть молодая хозяйка сразу же и попотчует всех своим рисом. А ты тут действуй как положено. Соверши свадебный обряд по всем правилам, а потом отправляйся с новой женой домой.

— Слушаюсь, — покорно отозвался Броджешор.

— Смотри же проследи, чтобы все было соблюдено, ты уже не маленький, — предупредил его отец и, понизив голос, добавил: — Ну и, сам понимаешь, насчет приданого и подношений не забудь.

— Хорошо.

Хорболлоб поднялся. Броджешор и Ниши почтительно приняли прах от его ног.

Усевшись в паланкин, старый брахман вздохнул с облегчением и несколько раз с благодарностью помянул Дургу.

«Не беда, что мальчик остался среди этих злодеек, — подумал он. — Он знает, как себя вести. Такой красавец нигде не пропадет».

— Что это у тебя за новые выдумки? — спросил Броджешор у Ниши, когда его отец уехал.

— А ты не догадываешься, кто это? — улыбнулась та.

— Ах, вот оно что! — сообразил Броджешор. — Как же тебе удалось его уговорить?

— О, у женщин существует множество способов для этого. Не удастся один, всегда найдется другой.

— Ах, что б тебя! — рассердилась Диба. — Ну и бесстыдница же ты. Разве с мужчинами так разговаривают?!

— Кто это здесь мужчина? — возмутилась Ниши. — Броджешор? Ну, нет. Мы вчера убедились, кто тут мужчина, а кто женщина.

— Вы и сегодня получите этому подтверждение, — проговорил Броджешор. — Имей в виду, твой женский ум сослужил тебе неважную службу. Ничего хорошего ты не придумала.

— Почему же? — возразила Ниши.

— Разве пристало лгать родителю? Обманом ввести в дом жену? — возмутился Броджешор. — Если человек не стыдится отца своего обмануть, то он ни перед каким коварством не остановится.

Ниши не могла не признать справедливости его слов.

«Да, — подумала она, — мужчина показывает свое превосходство не только тогда, когда размахивает дубинкой».

— Что же ты предлагаешь? — спросила она.

— Я хочу, чтобы мы с Профуллой поехали к отцу и во всем ему открылись.

— Ты думаешь, он примет Деви Чоудхурани?

— Никакой Деви Чоудхурани больше нет. Не поминай даже имени ее. Здесь осталась только Профулла.

— Хорошо, пускай Профулла, — согласилась Ниши. — Разве он впустит ее в свой дом?

— Я уже говорил, это моя забота, — повторил Броджешор.

Профулла согласилась на его предложение. Она понимала, что только один Броджешор может решить ее судьбу.

11

Начались сборы в Бхутонатх. Там Деви собиралась распрощаться с Ронгораджем: ему было опасно показываться в поместье Броджешора, где уже познакомились с его дубинкой и непременно узнали бы при встрече. Так или иначе, но им необходимо было расстаться. Ниши и Профулла объяснили ему все и сказали о своем решении. Мужественный разбойник не смог сдержать слез, узнав о предстоящей разлуке.

— Ах, мать, — сказал он Деви, — мы и помыслить не могли, что ты нас покинешь.

Женщины старались утешить его… Профулла отдала ему свой дом в Девигоре, предметы культа, хранившиеся там, а также собственность, предназначавшуюся богу.

— Живи там, отдавай богу божье, а сам пользуйся тем, что останется, — сказала она ему на прощанье. — И никогда больше не берись за дубинку. Помни: то, что ты считаешь помощью людям, оборачивается насилием над ними. Палкой или дубинкой добро не делают. Не тебе и не мне карать виновных. На это есть раджа. Если не он, так бог накажет. А вот милосердие творить можешь. Награждай праведных, а злодеев оставь богу. Передай мой наказ и Бховани-тхакуру. Скажи, что я почтительно и нижайше кланяюсь ему.

Ронгорадж ушел в слезах.

Диба и Ниши должны были проводить его до самой пристани в Бхутонатхе, а потом на баркасе отправиться в Девигор. Там им предстояло поселиться, жить и славить Хори. Их Деви наградила богатством, хранившимся на судне. А оно было немалое, в чем читатели уже имели возможность убедиться.

— Продайте все, — велела им Профулла. — Из вырученных денег оставьте себе сколько надо на жизнь, а остальное раздайте бедным. Я ничего не возьму — мне тут ничего не принадлежит.

Она даже сняла с себя украшения и отдала их подругам.

— Ты что же, собираешься отправиться в дом к мужу в таком виде? — ужаснулась Ниши.

— Вот главное украшение любой женщины, — ответила Профулла, указывая на Броджешора, — муж. Остальное ничто в сравнении с ним.

— Нет, так не годится, — возразила Ниши. — Сегодня ты войдешь в дом свекра, так позволь же мне благословить тебя и поднести свадебный подарок. Прошу, не отказывайся. Это мое последнее желание, а его надо исполнять.

Ниши подошла к Профулле и надела на нее великолепные драгоценности. Ими в свое время одарила ее рани, у которой, как помнит читатель, она когда-то жила. Ниши не носила их, потому что Деви дала ей другие.

При расставании не обошлось без слез. Пример подала Ниши. Она стала всхлипывать уже тогда, когда наряжала Профуллу. Ей принялась вторить Диба, и вскоре ее голос заглушил причитания Ниши. Глядя на них, даже Профулла не выдержала. Да и как ей было не расстроиться — она искренне любила своих подруг.

Однако Профулла не особенно переживала горечь предстоящей разлуки — светлая радость наполняла ее душу. Ниши прекрасно понимала состояние подруги и, счастливая за нее, тоже не очень печалилась. Зато Диба старалась за всех.

Баркас подошел к Бхутонатху. Здесь Профулла приняла прах от ног Дибы и Ниши и распрощалась с ними. Те отправились дальше, в Девигор. Прибыв на место, они рассчитались со своими бородачами — мастерами орудовать дубинками — и отпустили их: теперь их услуги не требовались. Баркас же, снискавший слишком громкую славу, нужно было сломать.