Чтение онлайн

Тезис о самоизоляции империи Цин, таким образом, ставится под сомнение. Итак, исследования трех периодов российско-цинских отношений позволили нам выделить следующие моменты, ранее не отмеченные в работах, изученных нами.

Во-первых, ни одна работа, имеющаяся у нас в распоряжении, не пытается создать периодизацию отношений России и империи Цин.

Во-вторых, периодизация позволила придать системность российско-цинских отношений, за чем последовал ряд новых результатов.

Мы установили, что территориальные уступки цинскому Китаю со стороны России не являются результатом военного нажима со стороны империи Цин, в данном случае это выражение стремления России попасть на внутренний рынок Китая. Также в новой системе отношений термин «самоизоляция» не может применяться к Китаю, процесс, происходящий во втором периоде российско-цинских отношений обусловлен слабостью цинов и внешнеэкономической зависимостью России.

В-третьих, подробное изучение материалов по российско-цинским отношениям позволило нам установить факт оккупации Заилийского края, принадлежащего Китаю, Россией.

В-четвертых, сравнение серии неравноправных договоров между Россией и Китаем и Англией и Китаем привело нас к выводу, что степень ущемления прав Китая с российской стороны не менее масштабна, чем с английской, хотя все результаты достигнуты дипломатией, что можно считать ее успехом.

Результаты, полученные нами в процессе работы, являются предварительными ввиду недостатка западных и китайских источников. Введение

Россия — континентальная держава. Ее стратегические приоритеты в международных отношениях определяются именно ее географическим положением. Именно от разумных отношений с сопредельными странами зависит безопасность страны, ослабленной экономическим кризисом. Особенно на фоне остальных соседей Российской Федерации выделяется Китайская Народная Республика (КНР): бурный рост экономики и развитие науки в условиях жесточайшего государственного контроля позволили Китаю занять центральные позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе, создание же ядерного оружия и совершенствование средств его доставки позволяют Пекину уже сейчас заявлять о себе как о мировой державе. Естественно, что выстраивание современных российско-китайских отношений и создание каких-либо прогнозов по их дальнейшему развитию невозможно осуществить без тщательного анализа прошлого, истории взаимоотношений. Правильное понимание исторического материала необходимо применять к Китаю ввиду традиционности и консервативности данного государства.

Начальным этапом взаимоотношений России и Китая является российско-цинские отношения (сер. XVII — нач. XX в.). Рассмотрению этого этапа в российско-китайских отношениях и посвящена данная работа.

Поставив перед собой задачу достигнуть верного понимания российско-цинских отношений путем их систематизации, мы достигли следующих результатов.

Традиционно российско-цинские отношения характеризуются сокращением военного потенциала Китая и ростом военного потенциала России на Дальнем Востоке, сопровождавшимся усилением позиций России как в дипломатической, так и в экономических областях. Однако наши исследования показали, что Россия на протяжении взаимоотношений обладала военным превосходством над империей Цин, стремилась реализовать его в территориальных приобретениях за счет империи Цин. Однако приоритет во внешней политике на Дальнем Востоке отдавался приобретению экономических выгод в российско-цинских торговых отношениях.

Для верного понимания российско-цинских отношений мы первоначально создали периодизацию взаимоотношений, основанную на критерии изменения военных потенциалов двух стран. Однако последующие исследования выявили недостатки этого критерия: новые исследования показали, что лучшим критерием российско-цинских отношений может служить степень выгодности российско-цинских торгово-финансовых отношений для центрального правительства России, выражаясь кратко, экономическая заинтересованность России в торговых взаимоотношениях. В соответствии с этим критерием мы разделили взаимоотношения на три периода: 1649–1689, 1689–1842, 1842–1911.

В первый период российско-цинских отношений (1649–1689) российское правительство тщетно старалось достигнуть обе эти цели (экономическую — открытие доступа к китайскому внутреннему рынку; политическую — расширение сферы влияния России на Дальнем Востоке), в результате по Нерчинскому договору 1689 г., ущемляющему территориальные интересы России на Дальнем Востоке, Россия получала право регулярной торговли с цинским Китаем. Также Нерчинский договор явил собой апогей российско-цинского конфликта в Северной Маньчжурии и Приамурье, где Россия фактически действовала наступательно, расширяя сферу своего влияния, а империя Цин, занятая покорением Внутреннего Китая, вынуждена была отступать, вести оборонительную политику, строя оборонительные сооружения. С военной точки зрения действия империи Цин, решившей нанести упредительный удар по Приамурью, характеризуются как провал плана вытеснения русских из Приамурья.

Опыт первого периода показал России на невозможность достижения двух целей — расширение политического влияния на Дальнем Востоке и увеличение экономических выгод для России в торговых отношениях — одновременно. Поэтому для достижения приоритетной цели — экономической выгоды в торговле с Китаем — Россия вынуждена была сдавать позиции в территориальном вопросе: во время второго периода (1689–1842) был подписан Кяхтинский договор 1727 г., по которому Российская империя передавала во владение империи Цин земли в Северной Монголии, но получала право на создание в Кяхте нового пункта российско-цинской торговли, имеющего огромное значение для казны русского государства. Россия в данный период фактически не вела боевых действий на Дальнем Востоке, а дипломатические контакты с империей Цин свелись к минимуму. Этот факт традиционно трактуется как выражение самоизоляции империи Цин. Однако данная интерпретация сокращения российско-цинских контактов не является верной: фактически империя Цин достигла тех внешнеполитических целей на северной границе, которые могла себе позволить, обладая определенным экономическим потенциалом. Комплексное рассмотрение совокупности фактов, традиционно вписывающихся в систему «самоизоляции» Китая, лишь укрепило в нас убеждение о нереальности данного утверждения. В частности, рассматривая внешнеторговые отношения Китая, мы сделали вывод о наличии усиления правительственного контроля над внешнеторговыми связями, а не о стремлении изолироваться от внешнего мира.

Рубежом второго и третьего (1842–1911) периодов стала Первая опиумная война (англо-китайская война 1839–1842 гг.), которая имела колоссальное значение для российско-цинских отношений. Под сомнение была поставлена правильность внешней политики России на Дальнем Востоке: со времен Нерчинского договора Россия считала, что сохранение выгодной российско-цинской торговли возможно только в условиях политической стабильности в отношениях с империей Цин, однако победа Англии показала возможность одновременного достижения двух целей: расширения политического влияния и получения экономических выгод. В результате внешняя политика России на Дальнем Востоке активизируется: оккупируется Заилийский край; в 1851 г. был заключен Кульджинский договор, предоставивший России широкие возможности для торговли в Западном Китае; в 1858 г. — Айгуньский договор, вернувший России часть Приамурья; в том же году был заключен Тяньцзиньский договор, предоставивший России все права и льготы в Китае, которые уже были у западных держав; в 1860 г. — Пекинский договор, по которому России передавался Уссурийский край и ряд льгот на территории Китая. Апогей активности находится в рамках конца XIX – начала XX в.: строительство Транссибирской магистрали, оккупация Маньчжурии, расширение российского влияния на внешнюю Монголию.

Итак, обобщив вышесказанное, нужно еще раз обратить внимание на некоторые моменты, которые позволяют нам судить о работе как о совершенно новой: во-первых, ни одна работа, имеющаяся у нас в распоряжении, не пытается создать периодизацию отношений России и империи Цин. Во-вторых, периодизация позволила придать системность российско-цинским отношениям, за чем последовал ряд новых результатов. Мы установили, что территориальные уступки цинскому Китаю со стороны России не являются результатом военного нажима со стороны империи Цин, в данном случае это выражение стремления России попасть на внутренний рынок Китая. Также в новой системе отношений термин «самоизоляция» не может применяться к Китаю, процесс, происходящий во втором периоде российско-цинских отношений, обусловлен слабостью цинов и внешнеэкономической зависимостью России. В-третьих, подробное изучение материалов по российско-цинским отношениям позволило нам установить факт оккупации Заилийского края, принадлежащего Китаю, Россией. В-четвертых, сравнение серии неравноправных договоров между Россией и Китаем и Англией и Китаем привело нас к выводу, что степень ущемления прав Китая с российской стороны не менее масштабна, чем с английской, хотя все результаты достигнуты с помощью дипломатии, что можно считать ее успехом.

Нужно отметить также, что результаты, полученные нами в процессе работы, являются предварительными ввиду недостатка западных и китайских источников. Глава I. Основные тенденции российско-цинских отношений и их периодизация

Рассматривая российско-цинские отношения, мы не преследуем цели передать соображения других авторов по данной теме, также мы опустим рассмотрение историографии в связи с ограниченным объемом текста. Мы прежде всего преследуем цель изложить свое оригинальное понимание отношений между двумя самыми крупными государствами Евразии в период зарождения этих отношений (сер. XVII в.) и до падения империи Цин (нач. XX в.).