Чтение онлайн

Однако в марте 2018 г. ГТУ возглавляет Ни Юэфэн (???), уроженец Аньхоя, получивший здесь образование и начавший карьеру в городе Циндао провинции Шаньдун. В последние годы правления Ху Цзиньтао, в 2011 г., входит в руководство обкома Фуцзяни, где к 2017 г. вырастает до заместителя секретаря обкома провинции — одного из основных источников контрабандной торговли в Китае. С этой должности Ни переходит в руководство всей таможни, где, очевидно, вопрос пресечения контрабанды в масштабах всей страны находится в числе приоритетных.

[1] Ван Цзюнь (? ?; ?????????????), связан также с «чжэцзянской группой», карьера в финансовых ведомствах была прервана на короткое время — в 2009–2011 гг. занимал пост заместителя председателя Красного Креста. roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Альянс группировок Си Цзиньпина и прогноз будущего внутриполитической борьбы до 2050 г.

(без изменений) Альянс группировок Си Цзиньпина и прогноз будущего внутриполитической борьбы до 2050 г.

Базовый элемент — фундамент системы внутриполитических альянсов Си Цзиньпина — выстроен в шэньсийской военной группе Северо-Западного Китая, влияние которой распространяется на провинцию Ганьсу, Цинхай, Нинся-Хуэйский автономный район.

Успешная региональная карьера Си Цзиньпина, развивавшаяся при покровительстве его отца Си Чжунсюня (1913–2002), позволила инкорпорировать целый ряд региональных элит в систему альянсов и общем знаменателе социал-националистической корпоративной идеологии его группы.

Сегодня в составе группы Си Цзиньпина — хакка Е Цзяньина (Западный Гуандун): представленная Е Цзяньмином «фуцзяньская военно-политическая группировка» (Южная Фуцзянь) — секретарь Пекина Цай Ци и глава «госплана» Хэ Лифэн; Чжэцзянская корпоративная группировка — министр коммерции Чжун Шань; «хэбэйская группировка» — глава парламента Ли Чжаньшу; через супругу Си Цзиньпина Пэн Лиюань осуществляется координация с крупной «шаньдунской группой». На стороне Си и часть «шанхайской группы». Все это составная конструкция, которая имеет внутреннее напряжение и серьезные трения. Возможность наличия циклов развития субэтнических элитных групп и их положения во власти

«Философским камнем» для прогнозирования событий китайской внутренней политики, конечно же, могла бы стать возможность определения периода жизни группировки, что на данный момент кажется весьма сложным и едва ли поддается прогнозам на основании исторических данных, тем не менее эта тема требует дальнейшего изучения. В самом простом приближении наблюдается последовательность, что группа, теряя лидерство, приходит к власти спустя два или три поколения лидеров других групп.

Сегодня условно можно разделить жизнь любой элитной группировки, вероятно, и не только в Китае, на следующие предположительные этапы:

формирование лидерской группы в силовом блоке (вооруженные силы, гражданский силовой блок, неформальные нелегальные военизированные сообщества);

установление контроля над субэтническим кластером (регион или часть региона) — проявляется в том, что посты губернатора, секретаря обкома или большая часть ключевых руководящих постов заняты из выходцами данной местности;

вхождение в систему альянса существующей правящей группы — появление выходцев в региона в Политбюро Компартии и впоследствии в Постоянном комитете Политбюро;

установление контроля над общекитайским пространством в составе властной пары группировок или треугольника группировок — массовое появление представителей группы в руководстве структур Компартии, регионов, ЦВК, ЦКК, появление представителя группы в качестве секретаря обкома Шанхая, Гуандуна, Тяньцзиня, Пекина, Чунцина;

достижение формального первенства в общекитайском пространстве с опорой на альянс прежних групп — избрание представителя субэтнической группировки председателем КНР / заместителем председателя КНР;

достижение тотального контроля и уничтожение конкурентных групп через альянс с бывшими противниками — крупное антикоррупционное дело против основного представителя проигравшей группы: например, дело Чэнь Ситуна, секретаря горкома Пекина; дело Чэнь Ляньюя, секретаря горкома Шанхая;

период свержения и сворачивания группы до регионального контроля (в отдельных случаях и полный региональный разгром.

Очевидно, что в вопросах выделения субэтнических групп, их взаимодействия между собой еще существуют значительные вопросы, однако это не умаляет эффективности этого метода в понимании внутриполитической ситуации в Китае, в отличие от поверхностного, «симптомного» диагноза на основании заявлений и постановлений или классического деления «правый, левый, центр», не говоря уже о примитивном сведении политического процесса к «интригам при дворе» и личной симпатии или неприязни отдельных лиц. roles(reader-all)

Китайская власть - Об авторе

Об авторе

Вавилов Николай Николаевич (11.07.1985), китаевед, выпускник восточного факультета СПбГУ (2003–2008).

В течение десяти лет учился и работал в различных регионах Китая. В период обучения на восточном факультете СПбГУ по рекомендации Н.А. Спешнева (1931–2011) направлен по государственному обмену на стажировку в КНР, в дальнейшем Н.А. Спешнев был научным руководителем Н.Н. Вавилова в период написания выпускной дипломной работы.

С 2008 по 2013 г. работает в российских компаниях производственно-торговой сферы в провинциях Гуандун, Фуцзянь, Чжэцзян. В 2013–2015 гг. — в китайском государственном информационном агентстве «Синьхуа».

Создатель и основной автор интернет-издания «Южный Китай» (2014).

В рамках проведении Иннопрома-2015 (Екатеринбург) участвовал в работе по проведению встреч секретарей обкомов Китайского союза коммунистической молодежи с профильными региональными партнерами.

Автор книги «Некоронованные короли красного Китая: кланы и политические группы КНР» (2016).