Чтение онлайн

Ведущий конкурент «шанхайской группы» в контактах с мировой элитой — группа Южного Китая, объединенная вокруг представителей кантонцев Гуанчжоу и Гонконга, хакка Гуандуна, Фуцзяни и Южной Цзянси и «чаочжоуской группы» провинции Гуандун, и нередко прибегающая к силовым элементам соседней Гуанси с масштабным этническим массивом чжуанов.

Второй, но исторически менее яркий конкурент Шанхая, который сегодня поднимается на ноги, — провинция Шаньдун, имеющая значительную береговую линию, связи с Германией и Японией и амбиции стать центром связи Китая с остальным миром. Альтернативами Шанхаю, но в меньшей степени, выступают северокитайский порт Тяньцзинь, который этнически и политически близок ко внутриконтинентальной провинции Аньхой, и провинция Ляонин —этнически близка к населению Шаньдуна.

Искусственно созданный мегаполис и форпост влияния глобальных сил, прежде всего Англии и Франции в результате поражения Китая в Опиумных войнах (середина XIX в.), Шанхай имеет под собой долгую историческую парадигму транспортного узла Великого канала в области Шанхая, исторически связавшего Северный Китай и районы Янцзы и игравшего роль региона-коммуникатора.

В рамках этой геоэкономической океанической парадигмы выстраивалась история «шанхайской политической группы» на протяжении последних 200 лет. Ее новой альтернативой является проект «Один пояс — один путь», предложенный Си Цзиньпином в 2013 г., который направлен на развитие внутриконтинентальной геоэкономической парадигмы Китая. Проще говоря, основную массу транзитных перевозок на внешние рынки предложено перенести из морских портов Шанхая, Гуандуна и Северного Китая на внутриконтинентальные маршруты Китай – Европа, Китай – Ближний Восток, Китай – Россия – Арктика – США, при значительном сокращении торговли с США, которая упала впервые за 30 лет на 15% по итогам 2019 г. Важную роль в развитии новой, альтернативной парадигмы развития транзита китайской глобальной торговли играет идея «мирного севера» — или политика максимальной интеграции Китая с Россией, выдвинутая Си Цзиньпином и поддержанная руководством Российской Федерации.

В противоборстве геоэкономических концепций развития Китая важное место занимает сам Си Цзиньпин, который в свое время не только был руководителем одного из элементов «шанхайской политической группы» — провинции Чжэцзян, но и являлся в течение года секретарем городского комитета самого Шанхая, затем стал официальным преемником генерального секретаря Ху Цзиньтао — был назначен на пост заместителя председателя КНР в 2009 г. Сегодня бывшие формальные подчиненные Си Цзиньпина в провинции Чжэцзян занимают ряд ведущих политических должностей в руководстве современного Китая, при этом парадигма прихода их к власти строилась на смещении влияния в «шанхайской политической группировке» от выходцев из провинции Цзянсу к менее представленным в «шанхайской группе» и влиянии на мировую политику выходцев из провинции Чжэцзян, которые сегодня безраздельно контролируют город прямого подчинения Шанхай. roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Сычуанец Дэн Сяопин — протеже Чжоу Эньлая: системные проблемы шанхайской группы в опоре на континентальные армейские группировки

(без изменений) Сычуанец Дэн Сяопин — протеже Чжоу Эньлая: системные проблемы шанхайской группы в опоре на континентальные армейские группировки

Восхождение Дэн Сяопина, ведущего представителя «сычуаньской политической группы», напрямую связано с деятельностью его протеже Чжоу Эньлая, заметившего серьезнейшие противоречия «сычуаньской военно-политической группы» с группами военных Северного, а в особенности Северо-Западного Китая, состоявшего из лояльного СССР корпуса армейских руководителей. «Сычуаньская группа», удаленная и конкурентная основным армейским группам континентального Китая, еще не раз станет орудием борьбы не имеющей широкой поддержки в армейских кругах «шанхайской группы».

Дэн Сяопин, один из активных деятелей еще «французской группы» Чжоу Эньлая, был назван нами в книге «Некоронованные короли Красного Китая: кланы и политические группировки КНР» (2016) одним из выдвиженцев группы южнокитайских хакка маршала Е Цзяньина, также тесно связанного с американскими силами и после интеграции Пекина, оккупированного американскими войсками и частями Гоминьдана, в единое пространство Китайской Народной Республики ставший руководителем города. Изучение биографии Дэн Сяопина выявляет его тесные связи с его протеже Чжоу Эньлаем, тогда как связи с кланом Е являются союзническими и горизонтальными и требуют отдельного изложения, в том числе и в разрезе уничтожения этого тесного союза «сычуаньской» и «хаккской группы» по итогам событий на площади Тяньаньмэнь и реставрации теперь уже абсолютной власти «шанхайской группы» в лице шанхайского генсека Цзян Цзэминя, пришедшего к власти в 1989 г.: высока вероятность того, что пытавшиеся выбить глобалистскую повестку из рук «шанхайской группы» южане-хакка с опорой на «сычуаньскую группу» так и не смогли окончательно опрокинуть Шанхай.

Тем не менее возвышение Дэн Сяопина в центральных органах власти КНР связано с Чжоу Эньлаем, сделавшим ставку на опору на «сычуаньскую группу» в армии, в том числе и на маршала Чжу Дэ, с которым Чжоу Эньлай был знаком со времен своей европейской деятельности во Франции.

При непосредственном протежировании Чжоу Эньлая Дэн Сяопин после образования нового государства становится его заместителем в Государственном административном совете КНР (вице-премьер правительства) и по результатам разгрома «сталинской группы» Гао Гана занимает пост генерального секретаря Компартии Китая с 1956 по 1966 г., уже второй раз после Чжан Вэньтяня являясь аватарой Чжоу Эньлая в партийном руководстве, оттесняя Мао Цзэдуна от практического руководства партией, сохранив за ним пост председателя Компартии.

Партийные товарищи Мао Цзэдуна настолько берегли своего вождя, что даже хотели придумать для него пост почетного председателя Компартии, чтобы освободить отца нации от лишней бюрократической работы, — однако Мао удержался у власти, и этой задумке не суждено было сбыться.

Соперничество Мао и Чжоу было вечным и негласным — по каким-то причинам Мао опасался наносить прямые удары по «французу» Чжоу Эньлаю: Мао пытался вытащить Чжоу из тени и заставить прямо бороться с его противниками — именно Чжоу возглавил группу по расследованию преступлений «сталинской группы» Гао Гана — Жао Шуши, а его заместителем в группе был Дэн Сяопин, готовивший и объявлявший решения группы перед Компартией, которые, к слову, до сих пор не опубликованы. Свое мнение по вопросу борьбы линии Мао Цзэдуна и Гао Гана Дэн Сяопин, который был основным орудием по свертыванию плановой экономики и гармоничному поступательному движению КНР по пути сталинской экономики, высказал на закате политической карьеры, неловко отметив, что у «Гао Гана не было, по сути, никакой линии», поэтому говорить о том, что была борьба линий — неправильно. Тем самым Дэн Сяопин предпочел замолчать вообще возможность третьего пути на фоне леворадикального популизма и капиталистических методов в развитии экономики.

Аналогичную «операцию» Мао Цзэдун проделал и в отношении военачальника «сталинской группы» Пэн Дэхуая, а также проамериканского председателя КНР Лю Шаоци, заставив именно Чжоу Эньлая возглавить компанию публичной критики Лю Шаоци и выступить с «Докладом о расследовании дела провокатора и штрейкбрехера Лю Шаоци».

Чжоу в ответ наносил удары по Мао также не своими руками — в 1956 г. Дэн Сяопин выступил с докладом об опасностях возникновения культа личности в самом Китае, цель которого в высшем руководстве Компартии была достаточно очевидна.

Неудивительно, что получавший удары Мао Цзэдуна за Чжоу Эньлая Дэн Сяопин по итогам длительной внутриполитической борьбы, последовавшей за смертью Мао, унаследовал позицию высшего руководителя КНР: именно Дэн Сяопин выступил с речью после смерти Чжоу Эньлая 8 января 1976 г., после которой по всему Китаю начались стихийные акции поминовения ушедшего в мир теней премьера, в том числе и первые массовые события на площади Тяньаньмэнь в Пекине, а также в целом ряде городов Китая. Отметим, что лидер группы хакка Е Цзяньмин, который вместе с Дэн Сяопином пришел к власти после разгрома «Банды четырех», отказался от предложения выступать с открывающей речью на похоронах Чжоу Эньлая, уступив Дэн Сяопину.

Роль Дэн Сяопина, а также «сычуаньской группы», в особенности «французов» из лагеря «шанхайской группы» Чжоу Эньлая, будет рассмотрена отдельно в главе, посвященной Сычуаньской политической группе. Здесь стоит лишь отметить, что сычуаньцы пришли к власти после разгрома первой очереди советского блока и заняли те посты, которые ранее занимали лидеры группы Гао Гана — Жао Шуши: в частности, маршал Чэнь И, «француз» из группы Чжоу Эньлая, занял позицию главы Восточного бюро Компартии (территории Шанхайского региона и провинции Шаньдун), а также стал первым мэром Шанхая.