Чтение онлайн

Я покачал головой.

– Не факт. Ресурсы истощены, а разработку термоядерности инквизиция не позволит. Нет уж, только вперёд! Пока не выполним задачу.

– Какую? – спросил Лысенко въедливо.

– Выполним, – ответил я, – узнаем. Но выполним, хотя вокруг меня одни дикари лохматые, а ты вон и вовсе не интеллигент даже, только прикидываешься.

Лысенко спросил обиженно:

– Почему не интеллигент?.. Вон у меня какая бицуха!

– Интеллигент должон думать о нравственности, – напомнил я, – о высоком, а ты о чём?.. Всё о сиськах, о сиськах…

Он вскрикнул:

– Шеф, какая нравственность? Тут как бы с этими вселенскими запросами выжить мне, вам, да и человечеству заодно!.. Выживаемость с нравственностью биполярны и несовместимы. Нравственность могут позволить себе только сытые и благополучные!.. И то если на двести лет впереди тишь да гладь! А у нас?

– Увы, – сказал я. – Либо прогресс хайтека, либо нравственность. Даже домохозяйка может нарисовать график обратной зависимости прогресса и моральной чистюльности. Чем выше там, тем ниже тут.

Невдалый хмыкнул, развернулся к нам всем корпусом, агромадный и величественный, как Столыпин.

– Чем выше здесь, – поправил он, – тем ниже там. Вообще-то, хоть от прогресса польза, а от нравственности неудобства… но всё равно как-то стремновательно. Столько веков жили с идеей, что нравственность нужна.

– И что телеги нужны, – сказал я, – но где они теперь?

– А что вместо нравственности?

– Увидим, – пообещал я бодро, но в груди тревожно заныло. – Нравственность – это ж не душа, верно? Или душа?

– Уравнение нравственности мне пока не по зубам, – сообщил он, – но, думаю, с «Алкомой» выведем точную формулу. И высчитаем, сколько ангелов помещалось на острие иглы тогда и сколько сейчас!

Я отмахнулся.

– А нам не дефекально?.. Ты уже ввёл локацию Скалистых Гор?..

– И заселил, – подтвердил он. – Всё получилось даже быстрее, чем рассчитывал. «Алкома» работает, как атомные часы!

Я озадаченно умолк, локация Скалистых Гор считалась очень сложной. Не только я полагал, что придётся повозиться, там десяток данжей, на вершинах гор башни сгинувших цивилизаций, сами горы испещрены трещинами, расщелинами и проходами, часть ведёт в пропасти, а с заселением вообще непросто, легко переборщить или оставить пустоты.

– Прекрасно, – сказал я с чувством. – Это добавочные кубиты так ускоряют работу?

– Неважно, – ответил он уклончиво, – главное – результат!..

А ехидный Грандэ сказал от экрана:

– Да-да, цель оправдывает средства.

Я сказал с сомнением:

– Завтра посмотрю, что и как там нагромоздили. Лично!

Фитнес-браслет тревожно позванивает, артериальное давление у меня уже несколько дней двести двадцать на сто сорок, многие в таких случаях в панике вызывают «Скорую», но у меня и раньше бывало даже выше, так что всё с какой-то надеждой откладываю визит к врачам, тем более что чувствую себя не то чтобы прекрасно, но лучше, чем в последнюю неделю или даже месяц.

Я откинулся на спинку кресла, поспешно вытянул ноги, а то кровь застаивается под коленями, а это закупорка вен, тромбы, на горизонте инфаркт или инсульт, в моём возрасте они постоянно за спиной и ждут, когда дёрнешься, так что надо бдить и бдеть.

– Алиса, – велел я, – переключи на Скалистые Горы.

– Готово, – ответила она. – Ввести координаты вашего аватара?

– Да, – ответил я. – И проверь, есть ли в игре перс по имени Жанетта.

– Готово!

– Узнай, когда была в последний раз, сколько и где.

– Готово, – ответила она мгновенно, едва я успел договорить.

Пока докладывала, я поудобнее пристроил наушники, вздохнул и сделал шаг из моей хижины в наш прекрасный мир. На мини-карте медленно ползёт мигающая красная точка с севера на восток, топать туда не меньше чем полчаса, маунты пока только в эскизах, но у разрабов свои преимущества, я просто набрал команду и моментально переместился через пространство.

Жанетта испуганно оглянулась.

– Ой, как ты так подкрался?

– Я хитрый, – сообщил я.

Она всё ещё та красотка с обложки, но косметики поменьше, волосы всё ещё яркие, но без вызова, сиськи чуть мельче, хотя всё ещё ого-го, но не такие торчащие, что смотришь только на них, даже ноги то ли короче, то ли каблуки как каблуки, а не ходули.

– Хорошо выглядишь, – сказал я с одобрением. – Куда направилась?

– Куда поведёшь, – ответила с чисто женской находчивостью. – Мужчины всегда впереди!

– Да ну, – ответил я, – и лишить тебя удовольствия находить сокровища первой? Вперёд, Фатима!.. А то вдруг там мины.

Она улыбнулась и побежала легко и свободно, как молодой оленёнок.

Деревья величественно пошли в стороны, словно раздвинулся занавес. Захватило дух от красоты синего неба с облачками, а ещё там холмистая долина с рощами в празднично-осенней листве, кое-где ещё зелёной, но в большинстве золотого цвета, даже багряности разных оттенков.

Мои нижние конечности несут меня так же легко и красиво, любуюсь, как свободно и без усилий уходят в стороны и пропадают за спиной величественные раскоряченные деревья с выпирающими на поверхность толстыми коричневыми корнями.

В воздухе появились стрекозы, яркие и сверкающие на солнце слюдяными крылышками. Я успел заметить пару крупных и с десяток мелких, все носятся стремительно, но иногда застывают на месте, как вклеенные в воздух.

Камыш зашелестел по коленям, я перешёл вброд мелкую речушку, на той стороне крутой берег, а когда карабкался наверх, Жанетта прокричала в нетерпении с крутого пригорка:

– Чего копаешься?.. Вон там руины!

– Скоро весь мир будет в руинах, – ответил я, – но всё-всё, бегу.