Чтение онлайн

После съёмок мы поехали в ресторан, а после сняли люксовый номер в хорошем отеле.

Ночь мы провели просто прекрасно. Мы оба сгорали в постели, а под утро заснули обнявшись.

Я проснулся в номере один, на тумбочке сиротливо лежала записка:

– Даичи, моё время пребывания в Токио закончилось. Это не моё решение, я бы хотела остаться тут и дальше, но таково слово главы рода. Знаю, что от моего рода за спасение одной из дочерей ты ничего не получил кроме хамства, но хоть от меня ты получишь подарок… Я оставляю тебе свою любимицу, свой эволюшн шесть. Прошу, не воспринимай это как подачку. Это частичка меня на память. Встретиться ещё раз вряд ли выйдет, но хоть так я останусь в твоём сердце. С любовью, Жизель Бурбон.

Я аккуратно свернул бумагу и сложил её в карман. Лично для меня на память мне осталась не столько машина, сколько эта записка. Жизель, конечно, порой заносило, но её признание прочно отложилось в моей душе. На парковке у отеля стоял тот самый автомобиль. Я завёл машину и поехал домой. Мне было грустно и одиноко. По дороге мне встретился большой рекламный баннер, на котором лежала Жизель в нижнем белье на кожаном диване. Надпись крупными буквами внизу гласила:

“У НАС ТОЧНО НЕ ПОРВЁТСЯ”

Под ней небольшим шрифтом был написан сайт и особенности продукции моего завода. Линейку сверхпрочной одежды назвали циёй, что в переводе означало слово “крепкий”. Рекламщики сработали оперативно - съёмка была сделана только вчера, а уже сегодня Жизель в пикантном белье красуется по всему городу.

Следующие дни проходили однообразно - я приходил пешком в школу, учился там весь день, а затем занимался дома со своим слугой. Умения мои росли, и теперь слуге всё чаще доставалось от меня. Настроение было паскудным - меня даже не радовали ни растущие графики продаж продукции завода, ни растущее количество заказов в рекламную фирму, которая после провокационной рекламы была у всех на слуху. К машине француженки я не притрагивался - она одиноко стояла в гараже, постепенно покрываясь пылью. Слуги было хотели её помыть, но я не позволял - для меня эта машина была чем-то личным, она была для меня - как и Жизель. Отдел расследований по особым случаям отдал мне разбитую хачироку, но она была не на ходу. Восстановление в вид до обрушения парковки бы стоило колоссальных затрат, которые я не мог себе позволить. Свои ночи я проводил с Айано - единственные моменты, когда мне было хорошо.

В один из учебных дней в школе я сдавал бизнес-план интернет магазина преподавателю. Он, конечно, пытался заставить меня защищать работу при всём классе, но наткнувшись на мой угрюмый взгляд быстро перешёл к теме занятия. Я же вернулся за свою парту, на которую соседа мне так и не нашлось. С одноклассниками я так и не поладил, да и не пытался. На выходе из школы меня поджидал поджарый парень. Он напоминал пижона, который очень любит себя. Его волосы стояли ровно наверх. Такое ощущение, что каждый день он тратит по банке лака. Лицо вызывало брезгливость и предвкушение:

– Неужели недоаристократам настолько не хватает денег на открытие бизнеса, что они просят денег у педагогов?
– громко и нагло спросил он.

Выходящие ученики оглянулись на нас и стали ждать развязки.

– Если ты хочешь дуэль, то пошли, - обречённо и со вздохом сказал я. Мне не хотелось чего-то от него требовать, мне хотелось поскорее уйти домой.

Судьи нашлись быстро, в этот раз фигуристой преподавательницы среди них не было. Это не значило, что она вовсе отсутствует - просто она сидела на зрительской ложе, сославшись, что судить своего подопечного она не будет. Подопечным оказался не я, а тот самый наглый хлыщ, который вечером должен был участвовать в первом туре японских боёв. Мис Узэджи смотрела на него без одобрения, и я понимал её мысли - вечером парню сражаться, а он решил растратить силы до начала турнира.

Я, в отличии от неё, так не считал - у меня было чёткое ощущение, что он проиграет. Последнее время я не ходил на физкультуру, а оттачивал свои навыки с Тетсуо.

Многие аристократы не показывали своих умений раньше срока и просто не посещали публичные бои до начала учёбы в магическом университете. Такая же ситуация и обстояла с Всеяпонским турниром. Даже в моей категории - а это были школьники!
– водились серьёзные монстры, которые не хотели участвовать в боях на потеху публике - кто-то боялся позора, кто-то убийства конкурентами рода, да мало ли чего ещё… В общем, из сильных бойцов участвовали далеко не все.

Гонг прозвучал, и мы оба рванули со своих мест. Противник бежал прямолинейно и нагло, ощущая себя главным претендентом от школы на боях. Ощущение могущества, однако, не давало реальных сил, оно скорее портило будущий рисунок боя…Не в пользу моего соперника, конечно. Когда мы сблизились, противник отправил в меня сосульку, от которой я легко уклонился. Нет, конечно, сосулька была отправлена быстро, но я учился у Тетсуо, который был чертовски быстр. Лицо соперника выражало недовольство, но я быстро исправил ситуацию - теперь он закрыл свой фейс руками, прикрывая сломанный нос. Пока он осознал происходящее, я не стоял столбом, а нанёс ему прямой удар, сразу отскочив обратно. Меня обдало волной холода, но он не успел достать меня - я уже был далеко. Соперник решил пойти ва-банк и начал стрелять по мне снежками, как из пулемёта. Его снаряды не обладали большой силой, но их было много, очень много. Парнишка явно не умел контролировать себя. Пока куски снега летели в меня, он, не останавливаясь, орал и держал одной рукой свой нос. Из глаз его текли слёзы, но он продолжил. Я не стал сближаться с ним, а он всё тратил свои силы лишь за невозможный шанс хоть как-то достать своего обидчика. Спустя секунд двадцать количество снарядов стало уменьшаться, а его грудь заходила ходуном. Слишком много он потратил энергии на свою глупую атаку, его резерв чрезвычайно сильно опустел. Мы перешли в ближний бой, где вскоре он лежал на лопатках. Он не сдавался. Пришлось выворачивать ногу, с чем я немного перестарался. Такого прилива боли он выдержать не смог и отключился.

***

Так, я победил соперника без использования магии, лишь на возможности ускорения магов, называемого экстрой. Я выбил его из турнира, который он не успел даже начать. Да, эту травму ему не восстановят в ближайшие несколько часов.

Теперь школа осталась без своего претендента, но мне было плевать. Раз он смог проиграть мне, он слаб и выбыл бы ещё на первом туре. Как я уже говорил, многие учащиеся до обучения в университете скрывали свои силы, а этот идиот считал себя сильнейшим лишь из-за того, что не встречал в своей песочнице кого-то посильнее себя. Лишь стоило бы ему выйти за её пределы - и он бы облажался. Конечно, соперник не был слабым бойцом, по моим прикидкам он был сильнее того,

с кем мне пришлось сражаться первого сентября, но не настолько, чтобы быть с ним в разных лигах. В разных весовых категориях может и да (но только по весу тела), но в сравнении с личной силой - нет.

В общем, боец-холодильник показал себя не с лучшей стороны. Когда я шел после боя по школьному коридору, я упёрся в грудь, оказавшуюся за углом. Упёрся я только взглядом, всё же грудь была ниже моей головы, но мне было плевать. Носительница таких богатств между тем просто стояла, наблюдая за мной. А она хитра! Знает же свои особенности тела и не боится их использовать. С трудом мне удалось оторвать взгляд от манящих полушарий и взглянуть выше - на недовольное лицо.

– Своим избиением вы отстранили претендента от нашей школы на участие в турнире!
– недовольным голосом сказала мисс Узэджи и во время своих слов немного качнулась. Вверх - вниз, вверх - вниз - так и покачивалась её грудь от движений. Моя голова покачивалась в такт движениям, как бы соглашаясь с её словами. Сисечный гипноз с трудом удавалось победить. Это сражение было сильнее прошлого. Мне так и хотелось опустить взгляд на красивую, большую, упругую, подтянутую…

Я помотал головой и борясь с желанием опустить взгляд ниже ответил ей в глаза: