Кисельные берега
Шрифт:
– Куда нам?
Их провожатый, не переставая фыркать и хыхыкать – так его завёл наивный пассаж приезжей глупышки – махнул рукой в нужном направлении и повёл доставленных девиц через двор, к дубовым дверям чёрного входа. Кира повертела головой вокруг – Сырник, как и следовало ожидать, не просматривался…
Глава 30
Не без усилия и надсадного скрипа, с пятой попытки удалось таки сдвинуть ржавую задвижку и распахнуть тяжёлый ставень на высоком стрельчатом окне.
Кира легла на основание широкого оконного проёма животом и высунулась наружу – в тёплую, свежую летнюю ночь. Как же хорошо здесь… Как не хочется обратно – в душную и одновременно сырую, промозглую комнату с каменными серыми стенами! Если бы это окно могло не только впускать свежий воздух, но и выпустить их на волю! Пленница попыталась оценить высоту, на которой оно находилось – и не смогла: лунный свет тонул во мраке отбрасываемой стенами тени.
– Кира! – позвал из глубины комнаты растерянный голосок. – Почему нас заперли? Что ж теперь?.. Как-то всё неправильно…
«Ого! – Кира горько скривила губы. – Что это? Минута просветления в розовом тумане радужного мира?»
Она неохотно сползла с окна.
«Что ей сказать?» - оглянулась вокруг, будто ища подсказку, оправила юбку, перекинула волосы через плечо, очень медленно принялась заплетать их в косу…
– Почему ты молчишь?
«Что же ей сказать? Правду? Сказать, что нас поимеют, в лучшем случае без извращений, а после, возможно (но не точно!) отпустят восвояси? А в худшем… В худшем – вариантов не счесть. Даже моя буйная фантазия все их не учтёт…»
– Ты расстроилась, должно быть, что твой принц оказался человеком невнимательным и так плохо позаботился о нашей встрече?
– Пепелюшка сочувственно-искательно заглянула подружке в глаза. – Ах, Кирочка! Прошу, не отчаивайся! И не делай поспешных выводов – всё ещё может объясниться!
– Да, - выдавила Кира из себя, - думаю, всё объясниться…
«Я не могу ей сказать! Как можно объявить подобное ребёнку? Или такой вот дурочке с совершенно детским сознанием! Боже, что с ней будет, если… - она судорожно сжала пальцы на заплетаемых волосах, потянув пряди, зашипела от боли и чертыхнулась. – Я-то, может быть, и переживу… смотря, конечно, что именно… - она поморщилась и, забыв косу, обхватила себя холодными пальцами за плечи. – А эта… или окончательно двинется или… вообще… может физически не выдержать…»
Чтобы унять противную дрожь в коленях, девушка двинулась по периметру комнаты, вокруг огромной кровати под линялым пыльным балдахином. Она прошла мимо огромного, закопчённого камина, мимо запертой входной двери, мимо столика с неопрятным умывальным тазом и медным кувшином… Заглянула рассеянно внутрь – вместо воды в гулкой медной пустоте качался на своей паутинке бледный от недоедания паучок.
Прошла мимо тёмного угла с колченогим креслом, провела пальцем по гобелену на стене с давно неразличимым рисунком… Гобелен податливо качнулся. Подумав немного, Кира отогнула обтрёпанный край, заглянула за ковёр… Ага… Маленькая, приотворённая дверца…
Метнувшись за свечой, она внимательно обследовала обнаруженную за дверцей каморку с лежаком. Призвав на помощь все свои скудные познания о быте средневековья, сделала логичное заключение, что нашла комнату прислуги.
– Эй, послушай! – поманила она к себе Пепелюшку. – Послушай меня внимательно: когда в дверях загремят ключами, ты быстро спрячешься сюда, поняла? И будешь сидеть здесь тихо, как мышка, что бы ни случилось! Ясно?
«Может, и обойдётся, - подумала она неуверенно. – Сам-то барон не знает, что меня привезли не одну. Пепелюшку он не заказывал… Надеюсь, мной и ограничится…»
– Почему? – распахнула недоумевающие глаза дурочка.
– Покачану! – мрачно бросила Кира. – Неужто тебе невдомёк, что я хочу наедине поговорить со «своим принцем»?
– Ой! – покраснела непонятливая. – Ну, конечно! Извини меня, я такая глупая… Ведь он, возможно, сделает тебе признание! И, может быть даже! – она так отчаянно смутилась, что прижала ладони к пунцовым щекам, - подарит поцелуй любви… Скажи, Кира, - она взволнованно схватила подругу за руку, - как ты себе представляешь первый поцелуй с мужчиной? Я так боюсь – мне кажется, просто умру, когда мой принц коснётся своими губами моих… А если это произойдёт впервые у алтаря? Боже! Я не опозорюсь? – её ротик в ужасе приоткрылся. – Наверное, нужно попробовать сначала до свадьбы… Один разочек всего… Как думаешь?
Кира вздохнула:
– Ты запомнила, что я тебе сказала?
– А…
– Повтори!
– Что?
– Спрятаться здесь!!
– Ну что ты кричишь? Конечно, я всё помню! Можешь на меня положиться, милая-милая Кира! – и, желая ободрить подругу перед первым поцелуем, Пепелюшка попыталась осуществить дружеское объятие.
Её тут же отпихнули:
– Отстань, блин, со своими телячьими нежностями! Только их мне не хватало ко всем неприятностям!
Пепелюшка не обиделась. Она добродушно рассмеялась и весело закружилась по комнате. А раскружившись, плюхнулась на кровать, подняв облако пыли:
– Каким неприятностям, Кира? – проговорила мечтательно. – Ты такая счастливая! Твой избранник - привлекательный мужчина и положительный человек, я сразу обратила внимание! А сколько в нём стати и благородства – настоящая голубая кровь, как говорит матушка! Ты знаешь, матушка весьма ценит это отличие. Когда хочет отметить кого-то особенно, всегда подчёркивает, что…
Кира давно не слушала беззаботный Пепелюшкин трёп. Она отошла к окну, полной грудью вдыхая травяные запахи ночи, пытаясь успокоиться и уговорить себя:
«Ну чего ты ссышь, словно целка? В конце-концов, ты сама с ним заигрывала! Для чего спрашивается? Чего ожидала? Ну да, не такой бескомпромиссности, конечно… Привыкла в своём мире мужиков динамить и использовать, а здесь, в тёмном, нецивилизованном патриархате так, видимо, не заведено… И не считается… Блин! Если бы оказался он не такой деспотичной скотиной, ты ведь была бы с ним не прочь…? Или… Нет! Чёрт! Всё что-то не то! Всё что-то не так! Не так, как в твоём мире? Да, наверное… Всего лишь другая организация отношений… Хотя люди всё те же… Безусловно, люди всё… - она ударила ладонью по каменной стене. – Да нет же! Не то! Опять всё не то! Не получается рассуждать как прежде…»