Чтение онлайн

Ну да, конечно…можно было подумать, что Тицин совершенно не знает о крупном флоте норгов, затаившемся на границе территории дома Ичиман. Да даже если бы этой информации не было, неужели Тицин производил впечатление тупицы, который ни о чем не догадается?

Ситуация была щекотливой. Вообще-то Тицин после того, как победит в войне с лягами, как уничтожит детей Фенрира, сам планировал прибрать к рукам территорию дома Ичиман, отобрать у них корабли и дать хорошего пинка. Теперь же нужно было помогать им защищаться. Тицин прекрасно понимал, что если норги зацепятся за эти системы, выбить их оттуда будет очень сложной задачей.

Но Тицин едва успел собрать резервный флот, которому и предстояло чистить системы дома Ичиман, как пришло новое известие: нашлись волки.

И этой находке Тицин был не рад. Пропавший неизвестно куда три дня назад флот детей Фенрира был обнаружен. И находился он на подходах к границе республики. А точнее — уже вошел в пограничную систему, разгромил местную охранную эскадру и продолжил свой путь. Куда шла эта армад стало ясно достаточно быстро— на Тагион.

Собранный для защиты систем дома Ичиман флот был отправлен встречать волков. Тицин же вел переговоры с лягами о временном перемирии. Все-таки ляги были тем врагом, с которым всегда можно договориться. А вот чего ждать от волков — даже аналитики затруднялись ответить.

Вопреки его ожиданиям дела складывались все хуже и хуже. Ляги наотрез отказались идти на мировую, армада волков разгромила флот, отправленный для их сдерживания. В столице начались какие-то волнения, разбираться в которых у Тицина сейчас не было ни времени, ни желания.

Далее ситуация ни сколько не улучшилась. Даже наоборот, ухудшилась. Волки продолжали свое наступление и очень скоро, максимум через пару дней должны были оказаться на орбите Тагиона. Ляги не только не поддержали мирную инициативу Тицина, а наоборот, словно бы почуяв слабость противника, перешли в наступление, уже захватив три пограничные системы, в которых даже не стали закрепляться и продолжили движение. Сейчас под ударом находилось уже 8 систем, которые штурмовали силы империи. И, как утверждали аналитики, эти системы будут взяты имперцами — флота Тагиона не хватало и он сейчас стоял в ключевых мирах, уступить которые значило бы расстелить врагу красную дорожку до столицы.

Гражданские волнения на Тагионе начали набирать обороты: недовольные горожане принялись громить магазины и глайдеры, крушить все, что только попадалось им на глаза. Тицину пришлось мобилизовать не только всю столичную полицию, но и подтянуть подкрепления из провинций.

Причем, как понял Тицин из докладов, протестующие поделились на два лагеря, конфликтующие между собой, но выступившие единым фронтом против действующего правительства Тицина.

На территории дома Ичиман и вовсе шли полномасштабные бои. Прибыли бывшие владельцы территорий, попытавшиеся с наскока выбить захватчиков. Атака сразу на семь миров провалилась, сейчас японцы смогли удержаться лишь в двух. Кроме того появился флот людей, о которых Тицин и его советники вообще никогда не слышали. Маркировка кораблей, названия кланов и корпораций, имена их лидеров совершенно ни о чем не говорили тагам. Но этот новый и опасный игрок сразу показал себя в деле — отбил у японцев три системы, в которых те пытались закрепиться, и подвинул норгов с их человеческими кланами. По факту никому не известный флот контролировал более трети территории дома Ичиман, когда сам дом Ичиман сражался всего за две системы, в которых и укрепился.

Следующим неприятными известиями стали сообщения о бегстве из под стражи Каэля, бывшего советника республики, являющегося лидером одного из лагерей протестующих и пропажа Шаха.

Однако Тицину было уже, по большому счету плевать — за минувшую ночь протестующие прорвали полицейскую блокаду, устроили потасовку, оставив на главной улице столицы сотни раненных и даже несколько убитых с обеих сторон. Более того, сплошным потоком шли сообщения о том, что протестующими начало применяться оружие. И если поначалу это были весьма сомнительные данные, то сейчас в них не приходилось сомневаться: полицейский отряд вооруженный нейтрализаторами и подавителями был попросту расстрелян прямо на улице, два полицейских взорваны растяжкой, установленной в переулке, коктейль с горючей смесью прилетел в полицейский бронеавтомобиль, из крупного калибра был обстрелян полицейский участок, полицейский убит из собственного табельного оружия. И поток схожих сообщений шел постоянно, только усиливаясь. В столице каждый час появлялось все больше трупов, силы правопорядка оказались совершенно беспомощны перед подобным напором.

Во флоте тоже начались брожения. Несколько эскадрилий отказались выполнять приказы Тицина и бросили системы, в которых должны были находиться, на всех парах неслись к Тагиону, чтобы защитить «своих родных от своры варваров, которых отпустил с поводка крыло республики».

Волки вышли на связь и потребовали «голову обманщика и манипулятора Тицина» и повстанцы (ибо протестующими их уже язык не поворачивался назвать) словно обезумели.

Ближе к 4 часам утра резиденция крыла республики оказалась в осаде. Рота космодесантников, чудом оказавшаяся здесь, на планете, была единственной причиной, почему повстанцы еще не ворвались внутрь шикарного дворца.

Еще было темно, но там, за кованой оградой, виднелись десятки, а то и сотни костров, возле которых сновали темные фигуры. Наверняка утром начнется штурм…

Тицин задернул занавеску и вернулся к столу, где стояло «Тысячелетнее перо». Когда-то, будучи уже и не птенцом, но и не дождавшимся первой линьки молодым тагом, Тицин попробовал этот божественный напиток и понял — вот оно. Именно этот напиток, крепкий даже по меркам людей, стал его фаворитом. Именно с ним он проводил долгие вечера, обдумывая свои последующие планы. И именно с его помощью, даже будучи в взвинченном состоянии, он мог провалиться в так необходимый ему сон, а утром проснуться с ясной головой и полностью готовым решением.

Но сегодня проверенный способ и любимый напиток не помогли. Тицин не мог заставить себе заснуть. Стоило только закрыть глаза, как он слышал очередное пришедшее от секретаря сообщение. И он не мог его проигнорировать.

Каждый раз он надеялся, что наконец будут хорошие новости, будет хоть какой-то намек на то, как изменить положение дел, или же будет сообщение, которое позволит считать, надеяться, что ситуация изменится, что найдется выход.

И каждый раз разочаровывался, каждый раз получал новую порцию неприятных новостей.

Но как, почему, каким образом все происходящее смешалось в такой клубок? Почему протестующим не появиться чуть раньше или чуть позже, когда он с легкостью подавил бы любой протест, разогнал бы любой митинг. Почему волки приперлись именно сейчас, когда идет война с лягами, когда на самом Тагионе происходит черт знает что? Почему ляги, раньше сами предлагавшие перемирие, в этот раз заартачились. Связано ли это все, или же просто так сошлись звезды? Нет, это определенно не может быть совпадением. Не может.

Вызов уникома выдернул его из легкой дремы, в которую он таки смог себя загнать с помощью «Тысячелетнего крыла»…Тицин с грустью посмотрел на практически пустую бутылку. Ну да, для новой дозы «снотворного», этого божественного нектара не хватит.

Тицин с кряхтеньем сел в постели и жестом вывел изображение с уникома на большой экран.

— Каэль. — мрачно произнес он, едва лишь появилось изображение.

— Ждали меня, Тицин?

— Каэль…и почему я вас не прикончил, как сделал это с другими членами совета?