Чтение онлайн

Кабинет уже открыт.

– Привет!
– с наигранной бодростью в голосе говорю я Славке Баранкнну, своему напарнику, белобрысому крепышу, - у нас кабинет на двоих.

– Умгу...
– отвечает он, дожевывая бутерброд.

Славка, как и я, холостяк, но в отличие от меня живет в милицейской общаге, похожей на СИЗО, - на первом этаже решетки, двери обиты железом, гнусносиней окраски панели в коридорах, и дежурные у входа с непрошибаемо-дубовыми моральными устоями первых коммунаров, когда женщина считалась просто гражданкой, а мужчина должен был засыпать ровно в одиннадцать вечера и непременно с единственной мыслью о светлом будущем.

– Тебя ждет Палыч. Справлялся раза два, - Славка крупными глотками пьет чай.

– С чего бы?
– бормоча себе под нос, будто ктонибудь может мне ответить.

Понятно зачем. Палыч - наш шеф, начальник отдела уголовного розыска, подполковник. И если с утра пораньше интересуется моей особой, значит, мне светит новое дельце.

– Сводка есть?
– обращаюсь к Баранкину.

– Держи, - протягивает он машинописный листок.
– Свежатинка.

Да уж, свежатинка... За сутки три разбойных нападения, пять квартирных краж, изнасилование с отягчающими, четыре угнанные машины, восемнадцать карманных краж (только заявленных), две новые группы наперсточников объявились... В принципе, конечно, меньше, чем обычно, но работенки вполне достаточно.

Ага, вот, по-моему, "изюминка". Убийство в "Дубке".

Применено огнестрельное оружие. Убийцу задержать не удалось. Интересно, когда-либо удавалось? Что-то не припоминаю...

– Серега, шеф ждет, - напоминает мне Баранкин, постукивая ногтем по циферблату часов.

– Готов к труду и обороне, - уныло отвечаю и нехотя отправляюсь на свидание с Палычем.

Палыч сегодня непривычно хмур, смотрит на меня исподлобья. Ему давно пора на пенсию, но, слава Богу, новое начальство, не в пример прежнему, не спешит расставаться с Палычем, чтобы заполнить вакантное

место своим челонеком. Палыч - "зубр" уголовного розыска, Дока, каких поискать. Знает всех и вся. Работать с ним-одно удовольствие. Ходячая энциклопедия уголовного мира и его окрестностей.

– Кх, кх...
– прокашливается Палыч.
– Поедешь...

э-э... и ресторан "Дубок". Знаешь?

Палыч немногословен, в общем - не оратор, свои мысли вслух он формулирует с трудом, будто выдавливая слова.

– А как же, конечно, знаю, - отвечаю я быстрее, чем следовало бы.

Палыч с подозрением смотрит на меня поверх очков с толстыми линзами. Горячительных напитков он не принимает совершенно, поэтому подчиненных на сен счет держит в жесткой узде.

– Живу я там, неподалеку, - делая невинные глаза, тороплюсь объяснить.

– А-а... Ну да...
– Палыч, кряхтя, устраиваете.
– поудобней и продолжает: - В общем... э-э... убийстно.

Займешься ты...

– Товарищ полковник!
– прерываю я его занудную тираду.
– Почему я? У меня на шее четыре незаконченных дела ьисят. И потом, с какой стати этим убийством должны заниматься мы? Это ведь территория Александровского РОВД. Вот пусть и... А то все на нас валят.

– Б-будешь ты...
– твердо чеканит Палыч, и я сникаю.

Если он еще и заикаться начал, значит, дело весьма серьезное и моя кандидатура стоит в списке под номером первым.

– Дела передашь... э-э... Баранкину.

Вот это уже новость! Такое мне не приходилось слышать никогда. Интересно, кого это там прихлопнули?

Видать, фигура...

– Дело на контроле у генерала...

Эка невидаль. Это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Контроль так контроль. В угрозыске я уже не новичок, подконтрольные дела мне приходилось расследовать не раз. Но Палыч, по-моему, что-то недоговаривает... Или мне показалось?..

– Можно идти, товарищ подполковник?
– подчеркнуто официально обращаюсь к Палычу.

Тот молчит, на меня не глядит, шевелит беззвучно губами. Ну говори же, говори, старый хрыч! Мямля...

– Ты там смотри... поосторожней... Не наломай дров...
– выдавливает наконец шеф.
– Если что... э-э... приходи, посоветуемся....

Ухожу со смутным чувством тревоги. Да уж, денек начинается славно...

В "Дубке" похоронная тишь. Все ходят едва не на цыпочках, говорят шепотом, почему-то жмутся поближе к стенкам. Следователь прокуратуры мне знаком. Иван Савельевич, добродушный увалень в годах. Звезд с неба не хватает, но свое дело знает туго.

– Ну?
– спрашиваю, пожимая его пухлую лапищу.

– Дви диркы в голови, - басит он,

Ивана Савельича года два назад перевели в наш город с Западной Украины, с русским языком он не совсем в ладах и нередко, забываясь, шпарит на своем родном.

Он водит меня по ресторанным закоулкам, показывает полуподвал с вынутой оконной решеткой.

– Профессиональная работа. Следов нэма...
– осторожно сообщает он мне эту "потрясающую" новость.

Что работал "профи", мне и так ясно. Все продумано до мелочей. И только один вопрос вертится у меня на кончике языка, но отчего-то боюсь задать его.

Впрочем, все равно нужно:

– Личность убитого установлена?

– А что ее устанавливать? Тебя разве не проинформировали?

Я выразительно пожимаю плечами и наблюдаю за реакцией Ивана Савельевича. Он явно обескуражен, но с присущей хохлам хитринкой делает простодушную мину и говорит небрежно:

– Та якыйсь Лукашов... Геннадий Валерьянович...

Ох, Иван Савельевич, Иван Савельевич... И чего это ты, старый лис, под придурка решил сыграть? Можно подумать, тебе был неизвестен Лукашов, глава треста ресторанов и столовых, депутат, орденоносец и прочая...

И если до этого во мне теплилась скромная надежда, что убит какой-нибудь урка в законе - не поделили чего, свели счеты, дело привычное, не из ряда вон выходящее, - то теперь я вдруг осознал, какую свинью подложил мне наш Палыч. Ах ты, старый хрен! А Иван Савельич, между прочим, глазом косит, просекает мои душевные коллизии.

– Ну что же, Лукашов так Лукашов, - спокойно встречаю любопытный взгляд следователя.

Иван Савельевич, дорогой ты мой, а ведь и твоя душа не на месте. Тебя, похоже, "подставили". Но с тобой ладно, это ваши прокурорские делишки, но вот меня зачем?