Кила
Шрифт:
Блестяще.
— Иди и сделай это.
Молчание.
— Кила?
Я прижалась к матрасу и захныкала.
— Я думала, ты уходишь.
Алек громко выдохнул.
— Ты должна встать и начать сортировать вещи на те, которые хочешь сохранить, и те, которые хочешь выбросить… Я говорил тебе, мы должны были начать собирать вещи в выходные, вместо того, чтобы оставлять это на сегодняшний день.
Прости, мама.
Я внутренне закатила глаза.
— Мы живем в обувной коробке, сколько вещей у нас может быть? — спросила я, не двигаясь и не открывая глаз.
Я мысленно поморщилась, когда вопрос сорвался с моих губ.
Алек фыркнул.
— Ты Королева хлама, так что поверь, у нас много дерьма.
Мне не нравилось выбрасывать вещи, которые могут пригодиться в будущем, засудите меня!
Я знала, что должна встать и пошевелиться, но не сдвинулась с кровати, и это, должно быть, раздражало Алека.
— Вставай или я позову Бранну и оболью тебя водой, — пригрозил он.
Я не потрудилась рассмеяться или сказать что-то соблазнительное, потому что он это сделает — злой ублюдок.
— Я проснулась, проснулась… ты жалкий негодяй, — проворчала я.
Я открыла глаза и посмотрела на Алека, когда он подошел к моей стороне кровати. Улыбнувшись, когда он уставился на меня. Я встала и провела ладонями по его обнаженным рукам, скользя по плечам и шее, зарываясь в его волосы.
Он великолепен.
И он мой.
— Не могу поверить, что ты собираешься подстричь волосы, — произнесла я, нахмурив брови.
Алек наклонился вперед и поцеловал меня в лоб.
— Я знаю.
Я потянула за них.
— Не делай этого.
Алек вздохнул.
— Я проиграл пари, Кила. Условия были таковы, что если я проиграю, то мне придется сделать прическу «ежик».
Я вздрогнула.
— Не делай… может ты мог бы просто немного подстричься?
Алек улыбнулся и покачал головой.
Я зарычала.
— Ненавижу твоего брата за то, что он заставляет тебя стричься.
Алек рассмеялся и прислонился лицом к моему.
— Я тоже сейчас не самый большой поклонник Доминика, котенок, но пари есть пари.
Я проворчала:
— Глупое, идиотское пари.
Я ненавижу пари, и не без оснований.
В последний раз, когда я участвовала в споре, моя жизнь превратилась в очень плохую ирландскую версию «Крестного отца».
Алек снова рассмеялся, чмокнул меня в губы и прижал к себе.
— Я сделаю короткую стрижку по бокам, а сверху оставлю волосы достаточно длинными, чтобы ты по-прежнему могла погружаться в них своими пальцами. Это будет соответствовать условиям пари, так как Доминик никогда не говорил, что я должен сделать «ежик» по всей голове, он сказал просто короткая стрижка. Я заберу внедорожник и сделаю это, хорошо?
Мило.
Я усмехнулась:
— Это не я, а ты должен пытаться приспособиться. Ты знаешь, что Эйдин любит твои волосы, она в восторге, когда ты позволяешь ей укладывать и заплетать их. Ты ее собственная человеческая кукла Кен.
Алек улыбнулся.
— Я позволил ей делать это только потому, что ей это нравится и заставляет ее молчать… кроме того, они все еще будут достаточно длинными, чтобы она могла играть с ними. Я объясню ей это.
Объяснение? Ха.
Этого было бы недостаточно для Эйдин Коллинз.
Я прикусила щеку изнутри.
— Она может убить Нико за это.
Алек усмехнулся.
— Меня устраивает, если его немного побьют.
— Я не говорила, что его немного побьют, я сказала, что она может его убить.
Алек усмехнулся.
— Я поговорю с ней об этом.
Я кивнула.
— Хорошо, потому что я чертовски уверена, что не вступлю в эту смертельную ловушку.
Алек приподнял брови.
— Но ты позволишь мне шагнуть в нее?
Да, черт побери.
— Приятель, когда в ситуацию вовлечены Эйдин и ее настроение, я сначала брошу тебя в любую ловушку, которую она установит. Тебе лучше в это поверить.
Алек уставился на меня широко открытыми, потрясенными глазами и повалил на кровать. Я закричала от смеха и начала игриво бороться, когда он подмял меня под себя. Он наклонился лицом ко мне, и я захихикала, когда кончики его волос защекотали мои щеки.
— Я буду скучать по твоим волосам, — произнесла я в который раз с тех пор, как он на прошлой неделе он сказал мне, что ему нужно их подстричь.
Алек с любовью поцеловал меня в нос.
— Они отрастут обратно.
— Я знаю, но все равно, — пробормотала я, поднеся руки к его голове и проведя пальцами по его волосам.
Алек усмехнулся, когда я выпятила нижнюю губу и надулась.
— Это всего лишь волосы, детка.
Для него возможно.
Я пожала плечами.
— Я никогда не видела тебя с короткими волосами… Я могу решить, что ты уродлив.
Алек еще сильнее навалился на меня своим весом и начал смеяться.
— Ты раздавишь меня, — вскрикнула я и хлопнула Алека по спине, потому что моя грудь начала гореть от недостатка кислорода.
Приподнявшись с меня, Алек продолжил смеяться. Прежде чем полностью встать, он снова коснулся меня носом и чмокнул в губы.
— Давай вставай, — прощебетал он.
Опять?
Я застонала.
— Ты отстой!
Алек посмотрел на меня сверху вниз, когда я встала с кровати перед ним.
— Ты сосешь в этих отношениях, дорогая, — он злобно ухмыльнулся (прим. пер. — с англ. suck — отстой; сосать)
Я, дразня, прищурила глаза.
— А ты даришь поцелуи… заднице.
В прямом и переносном смысле.
Алек подмигнул.
— Только, когда я шалю.
Я хмыкнула и улыбнулась, когда он пощекотал своим пальцем мой рот.