Киев
Шрифт:
– Зря мы влезли на их территорию, – прямо над ухом проговорил Назар. – Эти существа не знают пощады, они отрицают все человеческое. Видишь, какие жертвы приносят…
– Это я заметил, – пробормотал Книжник. – Приятные у вас здесь соседи, радушные…
– Тут с флангов на нас сейчас бросятся, – выглянув наружу, сообщил Зигфрид. – Ты б еще дал газу, а?
Инженер не стал отвечать, а просто заложил какой-то немыслимый вираж, едва не положив машину на борт. В этот момент всем довелось испытать состояние невесомости: «Аннушка», подпрыгнув и набирая скорость, ринулась вниз по склону.
– Ого! – испуганно воскликнул Книжник. – Так и задумано? Или мы со всей дури в реку влетим?
– Как же – задумано! – рычал Инженер. – Не видишь, что ли, – тормоза не справляются!
– Придумай что-нибудь! – ледяным голосом произнес Зигфрид. – Мы же убьемся к чертовой матери!
– Я пробую, пробую запустить реверс! А, чтоб оно пропало…
Что-то заставило его бросить взгляд в сторону Ведуна. Тот сидел на откидном сиденье, придерживаясь за какой-то металлический выступ. И, несмотря на царящий вокруг хаос, выглядел совершенно спокойным. Что это – сила воли? Железные нервы?
И вдруг Книжник понял: бояться нечего. Все будет хорошо – просто потому, что этот человек все знает наперед. В мозгу вдруг щелкнуло, и лампочкой засветилась мысль: Ведун и Предсказатель – по сути, означает одно и то же! У них на борту – самый настоящий пророк, который вовсе не собирается распрощаться с жизнью. А значит – им тоже не грозит гибель.
Во всяком случае, сейчас.
Подпрыгивая и качая обрубками крыльев, «Аннушка» вылетела на набережную. И, несмотря на все старания Инженера, ни на йоту не сбавила скорость. Вместо этого сбила ржавые остатки ограждения – и, легко вспорхнув, рухнула в воду.
Клацнули от удара челюсти, Книжник повалился с ног. В лицо брызнула вода. Он был уверен, что сейчас оголенная носовая часть зачерпнет воды – и они камнем пойдут на дно. Но судьба посмеялась над смертью, сыграв с нею злую шутку: груз запчастей, инструментов и материалов, сорванный от всей этой бешеной гонки, переместился назад – и следом к хвосту сместился центр тяжести. И теперь, задрав нос, странная «амфибия» по широкой дуге уходила к центру реки.
– Я понял, – сказал Зигфрид. – Парома не будет.
Книжник нервно рассмеялся в ответ.
– Ну что, все живы? – бодро окликнул их Инженер. – Я смотрю, мы, вроде, не тонем…
– Здесь, в хвосте, вода хлюпает! – из темноты сообщил Степан.
– Сильно хлюпает?
– Да так… Ой, это что – рыба плещется?!
– Авось успеем! – решительно заявил Инженер и повысил тягу. – Только шасси уберу, чтобы сопротивление и течь уменьшить… А вы там черпайте воду, если что!
Вздымая волну, «Аннушка» медленно, но уверенно, делая поправку на течение, пошла к левому берегу Днепра.
Это совсем не было похоже на паромную переправу Крепости. Рассекающий волны «транспортник» походил на самый настоящий корабль с экзотической тягой – то ли катер на воздушной подушке, то ли экраноплан. Главное, что он четко держал курс и тонуть пока не собирался. Правда, маневренность у него была посредственная и даже на мелкой волне прилично качало.
– Что-то меня тошнит, – сообщил Степан, выбираясь из темноты на корме.
– Поздравляю, это морская болезнь, – с улыбкой сообщил Книжник. – Когда бы еще испытал такое?
– Лучше бы вообще никогда… Я покой люблю, на травке полежать…
– Любишь травку – чего ж покинул Хутор?
Степан не ответил: его рвало.
Рассмеявшись, Книжник отправился на самый нос, перед пушечным бронещитом. Нога вступила во что-то мягкое и склизское. Глянув вниз, семинарист с содроганием увидел обезглавленный труп одного из варваров. Голова перекатывалась от качки, как мяч. Зигфрида, прикончившего этого парня, похоже, не смущали ни труп, ни катающаяся голова. Он стоял рядом, опершись на щит спиной и сложив на груди руки. Лицо его носило следы глубоких царапин после последней схватки, одежда была заляпана кровью, но взгляд излучал спокойствие и безмятежность. Он наслаждался движением сквозь бурлящую водную стихию.
Столкнув в воду тело и отфутболив следом голову, семинарист встал рядом. Постоял, глядя вдаль и постепенно успокаиваясь после горячки боя.
Путь через Днепр был лишь короткой передышкой. Впереди была неизвестность и, судя по всему, опасная. Волна уже нависала над головой гребнем из багряной «пены», впереди в покинутых кварталах и развалинах хозяйничала кровожадная Саранча, да буйствовали муты, набежавшие со всех окрестностей. Но другого пути не было – только подбитый «Дракон» мог служить для них надежной защитой и способом вернуться домой.
– Красиво, – глядя вперед, сказал Книжник.
– Красиво все это будет гореть, – цинично произнес Зигфрид.
Книжник вздрогнул. Умеет все-таки вест «подсластить пилюлю», но смотрит всегда в корень. Там, впереди, – поле предстоящей битвы, и об этом забывать нельзя.
Прямо по курсу огромным пузырем вспучилась вода, и, к ужасу семинариста, показалось то самое обезглавленное варварское тело – взмахнуло руками, как плетьми, словно маня за собой в пучину. Впрочем, никакой мистики в этом не оказалось – следом всплыла огромная черная спина и плавник гигантской рыбины, игравшей с трупом, словно в предвкушении приятной трапезы. Нырнула – и снова показалась, чтобы втянуть в «черную дыру» огромной пасти злосчастного варвара.
И вдруг вода вскипела – и вокруг первой рыбины появилась еще одна, и еще, и еще – десятки огромных рыбин кружили вокруг «Аннушки», еще более усиливая качку.
– Как бы нас не опрокинули да не сожрали! – беспокойно пробормотал Назар, выглядывавший из-за щита.
– Близится пир, – замогильным голосом сообщил Ведун. – Волна накормит большую рыбу – и мир придет в равновесие…
– Но ты – ты мог бы все это остановить! – закричал вдруг Степан, с кулаками бросаясь на Ведуна.
Назар успел схватить брата под руки, оттащить назад. Ведун даже не шелохнулся, равнодушно разглядывая Степана.