Чтение онлайн

Но тут же понял, что их молчаливый спутник указывает вовсе не на дома вдалеке. Он указывал на это странное свечение, окрасившее небо на западе. Шут его знает, что это такое. Чем-то оно напоминало зарево над мертвым морем Севастополя.

– Думаешь, они пошли к этому свету? – не поверил Зигфрид.

– Они бежали от него, – с некоторым сожалением в голосе сказал Ведун. – Ты выглядишь проницательным человеком, а говоришь глупости.

– Ну, почему же? – ничуть не смутился Зигфрид. – На их месте, я как раз пошел бы посмотреть, что это там светится.

– Но ведь ты не на их месте. Ты – воин, они – слабые существа, боящиеся думать об опасности. Ты думаешь о славе, они – о завтрашнем дне, о детенышах, выстраданных в страхе и муках.

– Я бы на их месте даже не мучился, – безо всякой жалости в голосе сказал вест. – Те, кто живет страхом, недостойны будущего.

– Тебе ли судить об этом?! – неожиданно вспыхнул Ведун, и по его обычно бесстрастному лицу пробежала легкая рябь. – Ты – убийца, живущий лишь ради мгновений боя, ради запаха крови и блеска золота! У тебя нет будущего! А их страх – защита будущих поколений.

– Я не собираюсь с тобой спорить, бродяга, – равнодушно отозвался Зигфрид. – Думай себе, что хочешь. Только не воображай, что сможешь вертеть мной, как тебе вздумается. Что вылупился? Я знаю, что ты нарочно привел поезд сюда. И моли всех богов, чтобы я не усомнился в твоих благочестивых намерениях!

Книжник с удивлением поглядел на друга, перевел взгляд на хмурого Ведуна, на мимикрона, делавшего вид, что беззаботно пялится по сторонам, и на всякий случай запустил руку в сложенный на коленях атлас, между страницами которого притаился «маузер». В воздухе витало неприятное напряжение, становившееся еще более зловещим на фоне жутковатого свечения над городом.

Странная у них собралась компания, однако. Никто никому не доверяет, каждый гнет одному ему понятную линию, и все замкнуты в тесной железной коробке бронепоезда, прущего в неизвестность. Прямо пауки в банке. Хорошо еще, что пока не дошло до драки, – случись что, Книжник не был настолько уверен в своих силах и даже в мече Зигфрида. Вест силен в открытой схватке, но не застрахован от неожиданного и подлого удара из-за угла, и уж тем более – от всяких колдовских штучек, на которые, как казалось Книжнику, способен Ведун. Отчего-то казалось, что Ведун далеко не прост, что он всего лишь временно позволяет Зигфриду вольное обращение – просто потому, что ему надо ехать из пункта А в пункт Б.

Когда-то, давным-давно – год или два назад, – семинарист просто посмеялся бы при одном упоминании о магии и колдовстве, но теперь не был столь категоричен. Конечно, все, на что способны всякие муты, вроде телекинеза и телепатии, – это не колдовство в прямом смысле слова. Однако, как сказал один древний мудрец, на определенном уровне технология неотличима от магии, как неотличимы от нее способности, проявившиеся у некоторых индивидуумов в результате мутаций. Последствия Последней Войны – не только миллиарды жертв, но и искаженная природа человека, возникновение новых разумных видов и бесчисленного множества кровожадных монстров. Ведун сразу показался Книжнику одним из таких мутов, правда, пока не проявил себя в полной мере – если не считать летучих тварей, беспрестанно круживших над его головой. Подозревал в нем скрытую силу и Зигфрид – оттого и нервничал, пытался взять неожиданного попутчика на испуг. Да видно, не очень-то получалось.

– Ты не там ищешь врагов, – внимательно разглядывая веста, сказал Ведун. – Я благодарен тебе и твоим спутникам за то, что взяли меня на борт своего железного корабля. И у вас нет повода сомневаться в моей благодарности.

– Надеюсь, – смягчившись, проворчал Зигфрид. – Живи пока.

Поезд продолжал снижать ход, двигаясь все тише и тише. Иначе было невозможно: завалы из искореженных машин становились все плотнее, залезая прямо на железнодорожное полотно. Передняя платформа бронепоезда глухо ударялась в ржавые остовы, сдвигая их и перемалывая в труху. Более крупные корпуса нехотя отползали в сторону и злобно скрежетали по бронированным бортам.

Продираясь сквозь эту свалку, «Дракон» медленно выкатывался к реке.

Широкая вода показалась впереди, среди горы искореженных машин и покосившихся мостовых балок. Медленно, очень медленно поезд выдвинулся на мост – и остановился.

– Приехали! – сухо сказал Зигфрид.

Мост обрывался на первом же пролете. Впереди был лишь широкий поток, несший темные воды из неизвестности в неизвестность.

Эта река была совершенно непохожей на хмурую и мутную Москву-реку, наполненную разъедающей водой и агрессивной живностью, – эта выглядела светлой, чистой, живой, была куда более полноводной.

Хоть и не сразу, память выдала Книжнику и ее имя.

Днепр.

Великая река, объединившая когда-то славянские племена, давшая силу нарождающейся Руси. Сколько столетий прошло с тех пор – не сосчитать. Все минуло, все обратилось в прах. Ничего не осталось ни от древних племен, ни от их потомков. А река – вот она, течет, будто и не заметив промелькнувшей на ее берегах тысячелетней истории.

И свидетельство этой древней истории – город на противоположном, высоком берегу. Отсюда он уже не казался таким живым и светлым. В отблесках необъяснимого свечения он казался теперь мрачным памятником самому себе. Далекие здания были угрюмы, покрыты застарелой копотью, словно под каждым из них на протяжении последнего столетия беспрестанно палили чадящие костры. В этом удручающем пейзаже выделялась большая крепость, спускавшаяся высокими стенами к воде. Похоже было на то, что стены эти были возведены сравнительно недавно, – для их постройки использовался не только камень, бетон и прочий традиционный материал фортификационных сооружений. Мертвенно поблескивал металл, который покрывал большую часть грандиозного сооружения. И надо всем этим сверкал золотом купол белоснежного храма.

Вид этого здания поражал своей непривычной чистотой и необъяснимой нерациональностью. Кто, во имя чего мог позволить себе трату драгоценных жизненных ресурсов на столь странную, неочевидную цель? Даже в Кремле, где понимали и уважали роль церквей и духовенства, не давали средств на восстановление внешнего облика храмов. Все это откладывалось на неопределенный срок, отдавая приоритет самому главному – выживанию. Человечество только-только выбралось на свет божий из герметичных нор, чудом пережив долгую ядерную зиму, еще не успело встать на ноги, оглядеться, поднять голову.

А здесь – будто и не было этой опустошительной Войны, будто не сгинули в небытие миллиарды! Старинный храм гордо вознесся над бурными водами, снисходительно глядя на протекающую под ногами Вечность.

И сейчас все – и Книжник, и Ведун, и Зигфрид, и даже этот фальшивый мальчишка – все они завороженно смотрели на эту сверкающую золотом звезду над мрачной крепостью. Можно было даже решить, что только ради этого потрясающего вида они и проделали весь этот путь, – чтобы озарили их с далекого берега золотые лучи древнего храма.