Чтение онлайн

– Любуешься видом?
– Псилон поднялся из-за стола и тоже подошел к окну. Черноволосый маг улыбнулся, не отрывая взгляд от городского пейзажа.

– Разве не прекрасен Форг в рассветный час?
– ответил он вопросом на вопрос.

Седовласый нахмурил брови. Город, как город. В Нирбиссе есть места намного великолепнее этого людского поселения! Брат всегда был исключительным романтиком. Он постоянно умилялся таким обыденным вещам! Что совершенно не свойственно чародеям, удостоенным степени Магистра.

– Меус, я явился к тебе в столь ранний час не для того, чтобы рассуждать о прелестях столицы. Есть более важные темы, чем кучка мраморных зданий, да зеленеющих палисадников.

Волшебник неспешно повернулся к брату. На его лице еще мерцал блеклый след детского восхищения, вызванного созерцанием окрестностей королевского дворца.

– О чём же, ты так жаждешь поговорить? О делах церковников, возглавляющих совет и несущих Свет Тарумона Милосердного? О нашей бесполезности в этом удивительном государстве? Или о твоем страхе потерять здесь власть? А может быть о том, что однажды, кто-то из здешних монархов решит избавиться от нас?

Псилон напрягся и помрачнел. Он догадывался, что брату известны его помыслы и опасения. И что с того? Да, ему был присущ страх, как и любому другому человеку. Он боялся за свой статус и возможности, которыми обладал в людском государстве. Его пугала мысль о том, что однажды их потеснят с должности главных жрецов, как когда-то они избавились от соперников.

– Нет, - холодно промолвил Псилон, вновь поглаживая бороду, - сегодня я пришел действительно по серьезному делу. Прими мои искренние извинения, что я, как и прежде, отклонился от темы. В это утро в твою обитель меня привел не страх, а действительно важные известия.

Меус молча приподнял левую бровь, давая понять, что он не собирается перебивать брата и ждет продолжения. А сам подумал : “Важные вести? И, что на этот раз??? Опять какой-нибудь тролль пробрался через горы и тут же был застрелен из лука местного охотника? Или же корсары вновь стали совершать побеги на рыбацкие деревушки?”

– У нас гости. И визитеры не ради праздного любопытства решили наведаться в нашу весьма не гостеприимную страну.

Меус наигранно зевнул, выказывая тоску, речам брата. Он жаждал скорее избавиться от него и продолжить свое занятие, на которое уйдет не один час. А время, как говорится - ценнее золота.

– Испепели меня урлон!
– проворчал Меус.
– Псилон, будь добр, переходи сразу к сути, без долгих прологов! Я всю ночь не спал, и если честно немного устал. Я хочу закончить эту рукопись, и ненадолго погрузиться в сон. Мне нужно восполнить силы до того момента, когда я буду вынужден сопровождать Его Величество на Ярмарку.

Седоволосый маг, скривил рот в недовольной усмешке. Псилон прекрасно знал, что только он выйдет за порог комнаты, как брат, вновь примется строчить летопись, и уж точно не ляжет спать до вечера.

– Как пожелаешь, мой драгоценный брат. Во-первых, в Темную Дубраву через портал пробрались Науро и Табора. Как им удалось сделать разлом в защите, мне не ведомо. Во-вторых, сегодня в Форг, в очередной раз, прибывает Барк, он прислал мне весточку, почтовым голубем. Теперь ты проинформирован. И что ты на это скажешь?

Меус сложил ладони и приставил их к губам. Он раздумывал над словами сказанными братом. Да, таких новостей он не ожидал. В его глазах мелькнул неподдельный интерес, а на губах заиграла грустная улыбка.

– Ты так и будешь хранить безмолвие или все же соизволишь пролепетать хоть короткую фразу?
– терпение седовласого чародея иссякало.

– Разрази меня молот тролля, - нарушил молчание Меус, и его улыбка стала шире.- Это действительно занимательные известия. Пожалуй, я смогу выделить час своего времени на беседу с тобой. Я жажду подробностей, если таковые имеются. Начни свой рассказ с Таборы...

Темноволосый волшебник отошел от окна и уселся в кресло, приглашая брата последовать его примеру. Тот хмыкнул в белоснежные усы и примостился на деревянный стул, который наколдовал ранее.

Меус хлопнул три раза в ладоши. Через несколько секунд в комнату вошел полноватый светловолосый человек средних лет, в зеленом одеянии и в белоснежном переднике. В руках он держал серебряный поднос, на котором красовались тарелки с очищенными фруктами, песочными печеньями с ягодным желе, козьим сыром и стеклянный графин с рубиновым вином. Псилон удивился. Это был напиток из Эскалиота. Неужели его братец успел спозаранку прикупить заморского нектара у приезжих торговцев?

– Время легкого завтрака, - оглядывая с восхищением поднос, произнес Меус. Он осмотрительно освободил место на столе, при этом, не убрав ни одного фолианта. Маг просто водрузил мешающие рукописи на вершину стопок.
– За трапезой ты мне все подробно поведаешь.

Слуга, закончив сервировать стол, молча отвесил поклон.

– Благодарю, Арен. Будь так любезен, передать страже, чтобы в течения часа меня никто не беспокоил. Хотя, всем известно, что я бываю не в духе, когда меня отрывают от приема пищи.

Слуга кивнул и, не проронив ни слова, бесшумно скрылся за дверью. Меус довольно улыбнулся, потирая ладони и глядя на яства, расставленные на столе.

– Ну что ж, приступим!

Рассвет тягучей ленивой поступью явился в Мендарв. Багровое солнце неспешно всплывало над линией горизонта, озаряя бескрайние просторы малиновым цветом. На небе не было ни облачка. Чистый перламутровый небосвод предзнаменовал ясный день. Северо-восточный ветер, носился среди густых крон деревьев Темной дубравы, играя листвой. Звери, растения и люди, сбрасывали с себя самоцветную паутину сна, радуясь новому дню.

Ребекка, сладко потянувшись, поднялась с постели. Мельком взглянула в окно, где деревенский пейзаж, окрасился в розовые тона, она принялась одеваться. Для Ярмарки девушка выбрала белоснежное платье с длинными, расклешенными рукавами, серый поясок, да серебристую атласную ленту, которой обвязала волосы, собранные в толстую косу. Заправив постель, златовласка еще раз выглянула в окно, улыбнулась и покинула спальню.

На кухне приятно пахло едой. В печи горел огонь. На столе стоял завтрак: свежие булочки, вареные яйца, коровий творог, ломтики помидор и парное молоко. Ни Аэлтэ, ни Артура, ни братьев нигде не было видно.