Чтение онлайн

– Что, в самом деле, не встали?
– Никита изумленно уставился на Ио, чуть не уронив пирожок.

– Нет, почему же, встал, - поспешно уточнил Ио, - Только чуть возже, когда заметил злобные взгляды окружающих. Но поймите мое недоумение...

– Да какая Вам разница - погиб он в этих горах или не погиб?
– Никита выразительно всплеснул маленькими ручками, - В такой ситуации надо, в первую очередь, о собственной шкуре беспокоиться. Своим поведением Вы чуть публично не оскорбили народного героя в самой гуще его восторженных поклонников. Он, конечно, непременно рано или поздно свернет себе шею, - справедливости ради оговорился летописец, - Но нынче Леонид стремительно набирает силу и популярность. К тому же власти явно пытаются использовать Леонида в уличной политике.

– А что - и такая в Городе есть?
– удивился Ио.

– А как же?
– Никита доел пирожок и стряхнул крошки голубям, - Леонид нужен Совету как противовес левым. Про Парижскую коммуну слышали? Так это еще цветочки.

Ио поймал голодный взгляд оборвыша лет десяти, сидящего у стены. Кроме голода во взгляде мальчишки горела огнем бесконечная злоба к Никите, который может себе позволить не доедать крошки.

– Анабаптисты из Мюнстера, вот уж кто - настоящие чудища из преисподней, - с удовольствием продолжал Никита, - Обобществление всей собственности и всех фертильных женщин от двенадцати до пятидесяти лет - ну не прелесть? И руководит ими некий Ян Лейденский, в прошлой жизни - портной. Он у них одновременно за царя и за пророка. А до него главным у анабаптистов был и вовсе пекарь, - Никита хохотнул, - Можете себе представить, мой благородный друг, чтобы Городом управлял держатель вот этого заведения? В белом колпаке вместо короны, со скалкой вместо скипетра...

Ио посмотрел в направлении, указанном Никитой, на витрину с пышной булкой из папье- маше.

– Не знаю, - ответил Ио, - мои карточки отоваривает хозяйка пансиона. Сам я ни с одним пекарем не знаком. Однако согласитесь, популярности представителям этой профессии нынче не занимать.

Он показал на очередь в лавку, что тот змий извивавшуюся вдоль всего квартала. Когда друзья приблизились, ее мерное жужжание рассыпалось на отдельные голоса.

...- А в Орлеане ходят слухи, что скоро в город приедет некая дева, и в тот же день осада будет снята. Там все в это свято верят!

– Да я про эту деву слышал, еще когда мой малой в пеленки писал. Нынче он уже в мастерской помогает, а она - все дева. Как эта вековуха может помочь Городу, если собственную жизнь устроить не может?..

..
– Вот Вы смеетесь, а, ведь, со временем в Городе и впрямь, дьявольщина какая- то происходит. Иначе почему в Козельске говорят, будто осада длится всего семь недель, в Севастополе - целый год, а в Кандии монахи- воины уже тех в солдаты забривают, кто при осаде родились?

– Я знаю, я вам все объясню. Генерал Навин - тот, что осадил Город со стороны Иерихона - сильнейший маг. Так вот он во время одного из штурмов и остановил солнце на небе!

– Да нет, Вы путаете, все наоборот. Это наш научник сделал, Архимед из Сиракуз. Он придумал такую штуку - маятник называется. Поймал в нее время, а потом остановил. Удобно же - хлеб в закромах не плесневеет, порох в магазинах не портится...

– Да, да, все верно. Мне сват рассказывал - он на Малаховом кургане служит. Говорит, французские офицеры в наступление идут с карманными часами вместо револьверов в руках - пытаются здесь у нас затор на потоке времени разогнать. Если у них получится, Город падет. Вот тогда нам всем - хана...

– Вот поглядите, мой наблюдательный друг, - прошептал Никита на ухо Ио, - Публика совсем другая, нежели на форуме. Тут - как бы простецы, там - как бы мудрецы. А на поверку выходит - та же смесь нелепых суеверий, дурацких догадок и домыслов. Даже здесь , пожалуй, здравого смысла побольше. Вот нам урок: лучшее образование и более пристальное отслеживание событий не дают решительно никакого преимущества для понимания происходящего - только знание ситуации изнутри.

– Так бывает, только когда принятие решений и достоверная информация полностью закрыты от людей, - возразил Ио.

– А разве бывает иначе? - удивился Никита.

...- Да- да, точно - на пощаду надеяться не стоит - между тем, продолжали бормотать в очереди, - В захваченных районах татары режут всех поголовно. Я слышал, они как квартал вырежут, трупы свалят в одну кучу, а потом вытапливают сало из них и смазывают ими телеги.

– Да что Вы за ужасы рассказываете. Немцы - культурная нация. Вот увидите, когда они займут Город, здесь будет орднунг, как у них водится - в лучшем виде. И с продовольствием наладится...

– Кто это сказал??

Стоящий в очереди огромный бородач - Ио показалось, что он его где- то уже видел - неожиданно перегнулся через двоих стоящих за ним и сгреб лапищей вполголоса рассуждавшего про 'орднунг'.

– Ребята, я провокатора споймал!

Очередь, доселе более- менее ровная, смешалась, вспучилась буруном. Мужчины с одинаково сузившимися глазами и изможденные женщины с искаженными лицами продирались через остальных поближе к месту поимки злодея. Назначенный провокатором - невысокий мужичонка субтильного вида - пучил глаза в смутном недоумении, переходящем по мере понимания стрясшегося с ним в панический ужас. Пока он только испуганно глядел то на великана, крепко держащего его за загривок, то на решительно приближающихся стремительно злеющих людей, шепча еле слышно - 'братцы, вы чего, братцы'.

Ближе всего к пойманному очутился лохматый подмастерье с выражением радостного изумления на лице.

– Гля, ребята, провокатор!
– делясь счастьем узнавания воскликнул подмастерье, - А у меня твои давеча племяша на Пулковских убили. Сколько тебе платят, гад?

– Да что с ним говорить, - встрял очутившийся рядом басовитый крепыш, - Кончить, да и вся недолга! - и ткнул кулаком в лицо трепыхающейся жертве.

Последовали второй удар, третий, десятый. Голова несчастного уже скрылась за подвижной решеткой мелькающих рук.

– Прекратить самосуд!
– Ио с запоздалым недоумением обнаружил себя в самом эпицентре свалки, - Задержанного надо сдать властям!

– А ты кто такой умный?
– немедленно переключился на Ио крепыш, - Не дружок его часом?

– Хочешь знать, кто я?
– Ио холодно сжал губы.

Решительно выхватил из внутреннего кармана бумагу Гогенхайма и ткнул в нос крепышу.

– Подпись видишь? А печать?

– А ну - покажь!
– протянул безразмерную пятерню великан.

– Что здесь происходит?
– прикрикнул кто- то, явно привыкший командовать.