Чтение онлайн

— Завтра увидим твоего брата, и на этом все закончится.

— Что произойдет? — Маргарита так дрожала, что натянула одеяло до самого подбородка.

Роберт долго не отвечал. Она чувствовала его, его тепло, слышала его медленное и ровное дыхание, вдыхала его своеобразный, но приятный запах, но поднять на него глаза не могла.

— Постарайся заснуть, — говорил он мягко, почти нежно, и Маргарита наконец осмелилась взглянуть на него. В бледном фиолетово-голубом свете неоновых ламп и светящихся насекомых, пролетающих в комнату сквозь оконную сетку, подобно пеплу, его лицо было красиво. В ее воображении пронеслась мысль, что он ее любовник и стоит ей погасить свет, как он нежно повернется к ней.

Она закрыла глаза, тщетно пытаясь выдать это наваждение за реальность, как будто усилием воли, словно колдовскими чарами, можно было разрушить ловушку, в которую она попала.

В ту последнюю, переломную для нее ночь Маргарита не переставала думать о возможных путях спасения. Естественно, Доминик настоял, чтобы она взяла Франсину с собой. Роберт явно предвидел это, сам требовал того же ибо прекрасно знал, что побег с девочкой, находящейся в наркотическом состоянии, невозможен. Он знал, о чем Маргарита думает. У нее оставался единственный шанс: чтобы спастись, она должна его убить.

Она не представляла, как это может произойти, — у нее вполне бы хватило мужества пустить ему пулю в висок или вонзить нож в сердце, — ее мучил вопрос, сможет ли она умело воспользоваться оружием, если оно попадет ей в руки.

У Роберта была старомодная опасная бритва. Она приметила ее в их первую ночь на пути в Миннесоту. Привязанная к кровати, она видела в зеркале ванной его отражение — он брил руки. На его теле почти не было волос, но и от последних он явно старался избавляться.

Единственным местом, куда он разрешал ей ходить, была ванная, однако полностью закрывать дверь, не говоря о том, чтобы запереться, было невозможно. Даже сидя на унитазе, она хоть и не видела его самого, однако всегда чувствовала его присутствие. Также ее мучили постоянные мысли о Франсине, которой Роберт каждое утро вливал в рот какое-то снадобье. У него был целый пакет с аккуратно уложенными в нем коробочками и флакончиками. Прятал он его в чемоданчик, там же он хранил и бритву — последнюю надежду на спасение.

Каждый вечер он примерно в течение часа молол в ступке какие-то корешки и травы, добавляя затем в полученный порошок жидкость из своих флакончиков. Чем он занимался? Запахи, которыми наполнялся номер гостиницы после его алхимических опытов, действовали на нее устрашающе. Маргарита явственно ощущала тепло, воспринимаемое ее обонянием, и эти неведомые ей трансформации также пугали ее.

По своей природе она не была суеверной, тем не менее его каббалистические священнодействия нервировали ее. Он как бы владеет способностью превращать реальность в кошмар. Она вполне могла представить его стоящим в темном углу и выворачивающим наизнанку тень, материализуя ее.

— Я гашу свет, — сказал он, потянувшись к выключателю ночной лампы.

— Подожди, — прошептала она. — Мне нужно в туалет.

С перекошенным от страха лицом она пересекла комнату и, прикрыв за собой дверь, зашла в ванную. Снимая ночную рубашку, она слышала, как он встает с кровати и вслед за ней, сдерживая дыхание, идет к дверям ванной. Слышать его, но не видеть — в этой ситуации Маргарита чувствовала себя еще хуже, чем если бы он был перед ней, поскольку ее воображение репродуцировало перед глазами его облик, облик злого призрака, способного проходить сквозь стены и в любой момент добраться до нее.

Намеренно громко Маргарита помочилась, вытерлась, спустила воду. После этих скудных маневров, направленных на то, чтобы ввести его в заблуждение, она повернулась к раковине и левой рукой открыла кран. Одновременно правой рукой достала из открытого чемоданчика опасную бритву.

В этот момент она с ужасом поняла, что не все до конца продумала. Где она будет прятать от него эту бритву? Маргарита могла вообразить только одно место, поэтому, не теряя ни секунды, она, согнув колени и раздвинув ноги, начала затискивать бритву в свою плоть. Это было непросто, однако она воспринимала боль как осязаемое подтверждение своего желания осуществить задуманное.

Дрожащей рукой она выключила воду и вышла из ванной. За дверью в полутьме ее дожидался Роберт.

— Закончила?

Она кивнула. Ей было страшно вымолвить даже слово. В кровати она нырнула под одеяло и отвернулась от него. Роберт выключил свет. Маргарита не переставала чувствовать его, ей казалось, что это ощущение будет продолжаться вечно: странная смесь страха и возбуждения, смущающая и пугающая.

Она положила руку на покрытый волосами лобок и указательным пальцем нащупала бритву. Маргарита еле сдерживала дрожь. Она прикрыла глаза, пытаясь унять готовое выскочить из груди сердце, разыгравшееся воображение нашептывало ей, что сердцебиение может ее выдать.

Почувствовав его руку у себя на плече, Маргарита вздрогнула.

— Ты дрожишь.

Из ее груди вырвался слабый стон.

Он знал, о чем она думает.

— Что ты имеешь в виду?

— Я вижу, как ты вся дымишься от полыхающей в тебе энергии.

В темноте Маргарита повернулась к нему лицом.

— Ты видишь... что?

— Я способен видеть ауры. Это возможно. Меня обучали.

— Хорошо. Значат, ты видишь, что я напугана. А что ты ожидал? Одна с ребенком...

Кажется, ее голос дрогнул. Она облизала пересохшие губы, пытаясь взять себя в руки. Маргарита почувствовала, как при мысли о том, что он способен видеть внутри нее, читать ее самые сокровенные мысли, под мышками и по спине потекли струйки пота.

— В конце концов, все мы одни в этом мире наедине с нашими грехами.

Маргарита вздрогнула.

— Я никогда не была одна. С тех пор, как я себя помню, мне всегда доводилось быть в компании мужчин: отец, брат, затем приятели, возлюбленные, муж. Что значит быть одиноким? Свобода не сводится...