Чтение онлайн

– Скажите, прошу вас.

– Меня звать Александром, по фамилии Дуровым.

– А по отчеству?

– Отца моего звать Василием.

– У меня, Александр Васильевич, большие связи в Петербурге, я могу вам быть во многом полезен.

– Благодарю вас! Теперь вы, в свою очередь, скажите мне ваше имя?

– Я – князь Дмитрий Михайлович Шустов, – не без некоторой гордости ответил Дуровой молодой офицер.

Надя слышала про именитый род князей Шустовых и про их богатство.

– Как, вы князь Шустов?

– Да… вы удивлены?

– Нисколько!.. Я очень-очень рад знакомству с вами, князь. Но нам надо идти.

– Куда?

– Я провожу вас на перевязочный пункт.

– Но ведь нас убьют дорогой – французы угощают нас адским огнем.

– Не робейте, князь.

– Нисколько не робею, но мне только не хочется быть убитым. Я так еще молод.

– А сколько вам лет, князь?

– Двадцать два. А вам?

– Двадцать.

Князь Шустов ослабел от потери крови и едва мог идти.

– Вы устали, бедный! Садитесь на мою лошадь, – предложила Надя раненому.

– А как же вы?

– Я пойду рядом.

– Какой вы добрый.

Дурова помогла сесть молодому князю на своего Алкида, а сама пошла пешком.

Несмотря на страшную перестрелку, они благополучно добрались до временного лазарета, где князю Шустову перевязали рану.

Пуля только слегка ранила плечо, не коснувшись костей, но все-таки правой рукой раненый не мог владеть; ему посоветовали до выздоровления остаться в лазарете.

Он дружески простился с Дуровой, горячо поблагодарив ее.

Надя, простившись с князем и дав ему слово навестить его в лазарете, отправилась к своему полку и получила выговор от начальства за продолжительное отсутствие.

Но вместе с выговором получила от начальства большую похвалу за свою отвагу и неустрашимость.

Император Александр, находясь в Петербурге, получил донесение от главнокомандующего Бенигсена о фридландском сражении.

Кратко означая ход битвы, Бенигсен доносил государю между прочим, что он отступает за Прегель, где будет держаться оборонительно до прихода ожидаемых им подкреплений.

Бенигсен, не желая огорчить государя, многое скрыл, стараясь в своем донесении несколько смягчить наше поражение под Фридландом.

Он считал необходимым вступить в переговоры с Наполеоном, чтоб этим выиграть время для пополнения потерь, понесенных армией.

Государь, несмотря на советы приближенных, не хотел вступать в переговоры с Наполеоном и думал продолжать войну; но наш министр иностранных дел Будберг, считал, что если не мир, то перемирие необходимо.

Император Александр скрепя сердце принужден был согласиться на перемирие и немедленно послал на имя главнокомандующего Бенигсена рескрипт, где среди прочего говорилось:

«Если у вас, кроме перемирия, нет другого средства выйти из затруднительного положения, то разрешаю вам сие, но с условием, чтобы вы договаривались от имени вашего. Отправляю к вам князя Лобанова-Ростовского, находя его во всех отношениях способным для скользких переговоров. Он донесет вам словесно о данных ему мною повелениях».

Со стороны Наполеона для переговоров о перемирии назначен был маршал Бертье.

Начав переговоры о перемирии, доверенный государя князь Лобанов-Ростовский предупредил маршала Бертье, что при всем желании мира император Александр не примет оскорбительных достоинству его условий и тем более не потерпит самомалейшего изменения в границах России.

Бертье уверил нашего уполномоченного, что об этом не может быть и речи.

Перемирие сделали на месяц, определив границей обеих армий берег Немана, от Бреста по Бугу.

Князь Лобанов-Ростовский любезно приглашен был Наполеоном к обеду. В то время Наполеон находился в Тильзите.

– Очень рад, князь, вас видеть и еще рад тому, что между мной и императором Александром, которого я глубоко уважаю, заключен мир, – такими словами встретил Наполеон нашего уполномоченного.

– Не мир, ваше величество, а только перемирие, – возразил Лобанов-Ростовский.

– От перемирия к полному миру только один шаг. Я надеюсь, мир будет заключен, и надолго.

– Дай бог!

– Мне не хочется воевать с императором Александром! Признаюсь вам, князь, нелегко досталась мне победа под Фридландом – ваши солдаты дрались геройски. Император Александр счастлив, что имеет такую славную армию.

– Похвала вашего величества и радует меня, и придает мне гордости.

– Да-да, ваша армия – великая армия. Повторяю, князь, я рад миру. Да и зачем нам воевать? Я от души желаю находиться в дружбе с императором Александром. О, если бы мне соединиться с ним – тогда весь мир был бы наш. На земле было бы только два государя: я и Александр, – проговорил Наполеон, с обычным ему хвастовством.

За обедом Наполеон пил за здоровье императора Александра; он был весел, говорлив до бесконечности, не раз повторял о своей преданности нашему государю. Он уверял Лобанова-Ростовского, что взаимная польза обеих держав, то есть России и Франции, требует союза; что он не имел никаких видов на Россию и что естественной границей России должна быть река Висла. С побежденной Пруссией Наполеон тоже заключил перемирие.

Не радовалась этому перемирию наша храбрая армия: солдаты сгорали желанием отомстить французам за своих павших в бою товарищей.