Катриэль
Шрифт:
– Вас ровно столько, сколько он может вынести. Будь вас на одного больше, кому то пришлось бы обедать на улице, – в очередной раз засмеялся старик, отворил скрипящую дверь и заглянул в свое жилище. – Никого нет. Все в порядке, дом все ещё мой. Проходите.
Первой зашла Катя. В просторной горнице действительно никого не было. Горел камин, а в нем потрескивали бревна. В старом котле что–то бурлило. Открытые окна были плотно зашторены, посередине находился стол с кучей бумаг и книг. Одинокая метла, что без чьей–либо помощи мела мусор, кажется была единственным «живым» существом. Катя была здесь и раньше, маленькой девочкой, она приезжала в этот дом. И сейчас, она это вспомнила.
– С твоего последнего визита, ничего не изменилось, правда? – поинтересовался дед у своей внучке.
Катя повернулась к старику и нахмурила аккуратные брови.
– Вообще–то нам не об этом с тобой нужно поговорить.
– Давайте сначала, я вас накормлю, и вы мне все расскажите. Вы, как ни как с дороги, – старый волшебник делал вид, что не понимает, о чем хочет поговорить его внучка. – Наверняка голодны и устали.
Катя развела руками.
– Хорошо, пусть так, – все равно она тоже очень хотела есть.
Старик стукнул посохом, и книжки с дубового стола разлетелись по полкам. Еще один взмах и к нему подлетели стулья, ровно столько, сколько было претендентов на хороший обед.
– Ого, – прошептал книгочей. – Волшебство.
– Точно подмечено – волшебство. Прошу за стол, – предложи старик, достал из полки белую скатерть и аккуратно постелил ее поверх стола. Уже через мгновение на ней появились тарелки с хорошо прожаренными цыплятами и салатами на выбор, небольшие розетки с разнообразным вареньем и несколько цветов желе. Для боле взрослой аудитории появились бокалы с вином, а для молодежи стаканы с соком.
Трапеза длилась уже почти час и, кажется, не собиралась заканчиваться. Старый волшебник с подлинным интересом выслушал рассказ Марка о том, как они сражались с умертвеями, и как тот в детстве мечтал стать волшебником, но когда узнал, что магии больше нет, полюбил книги, Над признать, парень, грамотно избегал разговора о магистериуме, и о месте, которое занимал в нем.
К тому же, ни слова о первом хранителе не было произнесено за столом.
Катя нервничала, но терпеливо ждала.
– Надо же, в таком возрасте ты уже так много знаешь, – поразился старик. – А сколько тебе лет?
– Двадцать, господин, – смущенно ответил Марк, польщенный таким интересом к своей персоне.
– Удивительно, – старик улыбнулся и обратил свой взор на блондинку. – А ты Олечка, кажется, собираешься замуж за Илью?
Катя заскребла вилкой по давно пустой тарелке.
Ольга пригубила немного сока, прежде чем ответить.
– Да, но родители не позволяют мне этого делать до совершеннолетия. Думают, что смогут меня переубедить. Им Илья вообще не очень нравится. Но тут осталось–то – год. Я вот думаю, зачем ждать?
— Хм, – старик потер подбородок. – И знаешь, твои родители абсолютно правы. Зачем тебе этот пройдоха. Ты такая замечательная…
– Так, все! Стоп! – не выдержала Катя и стукнула кулаком о стол. – Хватит делать вид, что ничего не произошло. Что нас не пытались убить! А ты не не умер, а оказался волшебником. Черт! И не такая уж она и замечательная, что бы оттягивать разговор с обманутой внучкой!
Все кто сидел за столом оторвались от трапезы и устремили свои взгляды на веселого старика.
– Но я ещё не попробовал малиновое варенье, – удивленно сверкнув глазами, произнес Катин дед и потянулся к розетке со сладостью.
– Де–еда, – настойчиво протянула девушка. – Семейный совет.
Старик обиженно нахмурился и встал из–за стола.
– Хорошо, идем.
– Наконец–то! – обрадовалась Катя.
Они зашли в соседнюю комнату. Эта уютная опочивальня предназначалась для красноволосой девушки. Взволнованный старик после совершеннолетия надеялся перевезти внучку к себе, дабы обучать и воспитывать уже взрослое дитя. Этим планам не суждено было сбыться. В комнате, возле грустного камина стояли два кресла, напротив комод и деревянная кровать всего на трех ножках. Окна были настежь открыты, а ветхие ставни под силой дикого ветра бились о стену.
Катя встала посреди комнаты и скрестила руки на груди. Вид у нее был грозным.
– Ну. Я жду.
Дед развел руками.
– Чего?
– Почему ты живой?
– А тебя это огорчает?
– Не отвечай вопросом на вопрос. Что за история с твоей лжесмертью? Зачем она? Почему не сказал мне, что на самом деле жив? – Катя не на шутку завелась. – Ты балуешься малиновым вареньем, и у тебя спокойно выпадают молочные зубы! А в это время, в твоей могиле похоронен какой–то другой дед.
– Я же написал тебе письмо, в котором объяснил, что я, это не я и настоятельно просил тебя не приходить туда. Нет же! Знал, что ослушаешься. – Старику тоже было на что погневаться.
– Прости, но я прочитала его, после того как оказалась на кладбище. И почему мне нельзя туда приходить?
– Я всегда запрещал тебе ходит на кладбище! Потому что в твоем присутствии, все, что там могло ожить, ожило бы. А это может быть опасным. Да так и вышло!
Катя разочарованно посмотрела на деда.
– Зачем ты так со мной поступил? Я ведь доверяла тебе. И что бы там у тебя не произошло, я бы поняла. – Вопросы о хранителях сами собой отошли на второй план. Девушка за долгие годы впервые увидела любимого деда, и ничто другое не было сейчас так важно.
– Так было нужно, – коротко ответил волшебник, давно пожалевший, что не ввел ее в курс дела.
– Нужно? – удивилась девушка. – Кому?
Дед не ответил. Он улыбался. Старик только сейчас разглядел свою внучку.
– Как же ты повзрослела.
– Так шесть лет прошло, – тихо ответила Катя.
В комнате повисла тишина. Дед тихо распростер объятия.
– Знаешь, радости от того что я тебя вижу, намного больше чем обида на тебя, – произнесла Катя. – Но, я пока не готова тебя обнимать.