Чтение онлайн

– Лезьте в цистерну из-под нефти, - советует капитан.

Ундерлип, король - в нефтяной бочке! Принц, наследник английской короны - в нефтяной бочке! И лорд Рой. И свита его высочества. Измазавшись с головы до ног в нефти, задыхаясь от нефтяной вони, они сидят, притаившись в цистерне, и со страхом прислушиваются к шагам на палубе.

Король хлеба! Нефть затекла за его воротник, пропитала его шелковое платье и ест его холеное, жирное тело. Долларами, настоящими долларами заплатил бы он за то, чтобы не сидеть в этой бочке. Половину состояния. Все состояние. Разве жизнь - это доллары?

Король хлеба плачет. Да. Да, настоящими слезами. Льются из его маленьких щелок-глаз, падают на измазанную нефтью грудь. Слезинки, не смешиваясь с жирной нефтью, застыли на его груди круглыми алмазными горошинками.

А там, наверху, офицер осматривает документы. Капитан Баррас ерошит свою золотую бороду.

– Отчего вы не остановились, когда вам сигнализировали?
– допрашивает офицер капитана.

– Черт и его бабушка!
– подбадривает себя капитан Баррас.
– Я не заметил сигнала.

– Ваш рейс?

– В Мадеру.

– Откуда? Пропуск.

Капитан пускает в ход "штучку":

– Яхта, изволите видеть, вышла из Нью-Йорка за два дня до этой каши.

– Сказки! Где вы мотались десять дней, капитан? Да, загнул! Где они мотались десять дней? Нельзя же сказать этому красному, что они все время улепетывали от красных.

Капитан Баррас изворачивается:

– Была авария. Яхта ремонтировалась.

– Где?

Это не штука, что капитан знает океан, как свою каюту, и может назвать любой островок на нем. А вот штука назвать такое место, где за эти десять дней и не пахло революцией. Но... смелости, смелости больше. Капитан Баррас называет наудачу маленький островок на Атлантическом океане.

– Мы чинились там пять дней.

– Я полагаю, что вашу яхту надо арестовать, - раздумчиво произносит офицер.

– Зачем? Мы все равно далеко не уйдем,- опять пускается на "штучку" капитан Баррас.
– У нас совсем нет нефти.

Сказал и прикусил язык. А вдруг офицер задумает проверить цистерны с нефтью. Ведь в пустой цистерне имеется знатный груз: принц крови и король хлеба. Хорошая добыча для красных.

Так оно и происходит. Офицер идет в трюм с электрическим фонариком в руке. Капитан Баррас исключительно словоохотлив. Он обращает внимание уважаемого офицера, что эта яхта отличается исключительной быстроходностью и сопротивляемостью переборок. Он высчитывает количество лошадиных сил машины и рассказывает об особой конструкции ее котлов. Он предлагает офицеру попробовать вот эти сигары, настоящую гавану.

– Какой аромат! Какая мягкость табака! И обратите внимание на плотность пепла.

Офицер ощущает аромат и мягкость гаваны и обращает внимание на плотность ее пепла, а капитан Баррас юрко снует между цистернами. Щелкает по цистерне, в которой сидят его пассажиры. Она издает глухой звук.

– Пустая,-говорит он и рискованно предлагает: - Может быть, вам угодно заглянуть внутрь?

– Не стоит. По звуку слышно, - отвечает офицер. У-ф-ф! Отлегло! Словесный поток капитана Барраса сразу иссякает. Офицер, осмотрев трюм, прощается с капитаном.

– Причальте к Мадере и дальше не пускайтесь без пропуска в путь. Вот вам удостоверение, что ваше судно осмотрено. Оно действительно до первой стоянки.

Офицер козыряет. Капитан тоже козыряет. Военное судно снимает трап и уходит. Из трюма, измазанные нефтью, выползают пассажиры капитана Барраса.

Король - снова король. Разве он плакал? Ничего подобного. Он выпрямляет спину и громко, по-королевски приказывает:

– Дик. Долой с меня эту дрянь! Ванну!

Приняв ванну и переменив платье, он надевает не кепку, а цилиндр. Он, король, окончательно уверовал в свою звезду.

Машина молчит. Винты замерли. Топлива больше нет.

Ни литра нефти. Яхту несет течением. Куда? Зачем? Может быть, ее прибьет к берегу? Но может быть, ее отнесет в открытый океан. Может быть.

Начинается шторм. Море бугрится и вздымает зеленые бугры. Яхта всползает на водяные горы и скользит с их гребней вниз между двумя водяными стенами. Может быть, ее разобьет штормом, как яичную скорлупу? Может быть...

Его высочество .лежит на качающейся койке в каюте. На желтом лице застыла бессмысленная улыбка. Засохшие, потрескавшиеся синие губы шепчут:

– Кокаин... Я умираю... Дайте мне кокаин...

Капитан Баррас бегает по палубе. Зачем он взялся за эту историю. Ведь он не король, не принц, не лорд, а просто капитан. Всего-навсего. Чеки? Хе-хе! Чего они стоят? Пустая бумажка! Химера!

Ундерлип сидит на ванте, на веревках. Он беднее последнего нищего. Он больше не король. У него нет ничего. Ни-че-го! Даже нет слез.

– Берег!
– доносится с рубки.

Яхту несет к берегу. Суровые скалы, белое кружево пены у их ног. Волны ударяются о каменную грудь, разбиваются в седую пыль. Они взлетают вверх серебряным облаком.

Если яхта ударится о берег, ее разнесет в щепки. Но машина умерла, винты молчат... Яхта разобьется о скалы.

Король хлеба, миллиардер Ундерлип, безучастен.

Пусть! Все пыль. Все сон-миллиарды, сила, власть и даже сама жизнь.

Яхта взлетает на гребень волны. Волна относит яхту от берега, точно делает разбег. И с размаху швыряет ее на острые зубы скал. И все... Мачта плывет и скачет на волнах. Что-то черное подпрыгивает у мачты. Цилиндр мистера Ундерлипа, короля хлеба. Цилиндр пережил короля.