Чтение онлайн

— Много у вас тут народа занято?

— Очень мало, всего около трехсот человек, да и те наполовину заняты уходом за машинами. Мы запрягли в работу этих вот молодцов! — сказал Ленуар, указывая на длинный ряд стоящих в безукоризненном порядке, точно на выставке, машин. — Добрые работники! Этот вот электрический плуг в состоянии выпахать около пяти гектаров в час почти без приложения человеческого труда; он скомбинирован с сеялкой, так что вспаханные участки тут же и засеиваются. В свою очередь, наши жатвенные машины, скомбинированные с электрическими молотилками, также дают огромную экономию во времени. Затем уж зерно попадает в электрические мельницы, а оттуда в общественные пекарни.

— На какие урожаи вы рассчитываете?

— В сорок или пятьдесят раз большие, чем на земле. С одной стороны, мы, вместо одного раза в году, будем снимать хлеб двенадцать раз; с другой, благодаря круатину и другим никогда еще не применявшимся усовершенствованиям, мы получим густо растущие, налитые почти до земли полновесным зерном колосья.

— И вы думаете, что засеянного здесь хлеба хватит на весь подземный город? — с нотками сомнения в голосе спросил физик Жюль Дюбуа.

— О нет! Его может хватить, по нашим расчетам, не больше чем на полмиллиона человек. Этого, конечно, недостаточно, но не надо забывать, что по мере дальнейшего сооружения подземного города будут расти отводимые под поля земельные участки. К тому же, население Парижа сможет получать часть хлеба с полей, прилегающих к другим проектируемым подземным городам, гораздо менее населенным.

— Иначе говоря, оно по-прежнему будет жить на положении паразита, высасывающего соки из провинции, — с веселой усмешкой сказал Стефен.

— Ничего не поделаешь, господин президент! — возразил Ленуар. — Если мы из провинции высасываем соки, она зато питается нашим мозгом. Таков уж закон, управляющий современным обществом!

— Увы, даже в новой, подземной фазе существования человечества управляющие им законы останутся незыблемыми! — вставил Гаррисон.

— А жаль! — вздохнул Стефен. — Так хотелось бы начать там совершенно новую жизнь, возродиться или по меньшей мере переродиться!

— Вы в своих желаниях заходите слишком далеко, дорогой президент! — возразил Гаррисон. — Я менее требователен и буду счастлив, если нам удастся хотя бы избежать опасности вырождения. Это уже само по себе было бы великим торжеством человеческого гения.