Чтение онлайн

– Особо цениться органы внутренние, - рассказывает Ростик, - Выжимкой из этих вот плёнок и этого отростка кожаный доспех обрабатывают - твёрдый становиться. Ну, вот твой панцирь, Андр, например, как раз так и обработан. А жиром - хорошо дерево смолить. Не отмокает. Лодку или крышу. А вот из этого - слабительное делают. А из печени - зелье восстановления сил. Ну, ты знаешь, Андр, навсегда вкус запомнишь. Спасёна нас замучила заказами. Вот сам ей и добыл составы.

Ростик - преобразился. Когда я его первый раз увидел - серьёзный и важный Старший Егерь был. В этом выезде - мина лица и осанка величественнее, чем у Магов. А сейчас - балагурит, суетится, как мальчишка. Может, реакция такая? На опасность? Или - отходняк? Просто - как подменили. Пацан пацаном.

А вот Сома заинтересовало - от кого бежал клыкан. Пока Егеря возились, воины простояли четырьмя стенами щитов.

– Не пыжьтесь так, Секира!
– вытер пот со лба Ростик, - ушёл он. Умный, увидел, что много нас - ушёл. Недалеко, но нападать не станет. Осквернённые Барсы - очень осторожны. Дождётся, как уйдём - всё даром его будет. Были бы Волки Скверны - напали бы. Может быть. Тоже - умные. Это только эта тварь тупорылая, - Ростик пнул тушу, - безмозговая. И Бродяги. Но, если Барс рядом - то Бродяг нет. Он так и пойдёт за нами - доедать тупорылых. А вот когда Барса не буду чуять - будем ждать Бродяг. Не любят живые и Нежить друг друга.

Тронулись дальше. К вечеру Егеря забеспокоились, стали искать укрытие.

– Слышишь?
– спрашивает Ростик, - Умница! Барс даже голос подал, предупредил нас. Бродяги! Скачем в Солярный Столб! Туда!

Скачем, как угорелые, направо от нашего прежнего пути. Опять обломки.

– Тут Призрак обитал. Не злобный. Не нападал никогда. Воет только, спать мешает. И коней пугает!
– кричит Ростик. Он, по ходу, взял на себя обязанности моего гида. Премного благодарен. Я в этой "комнате страха" - ничего не понимаю.

Залетаем в нагромождение выбеленных Светилом камней. Лес отступил от этого места. Все воины и Егеря торжественно кланяются и рисуют треугольники пальцами.

– Обломки Храма. Скверна до сих пор не властна над этим местом. Хоть и Алтарь осквернили Падшие. Выродки! Но Сила Света до сих пор отпугивает Нечисть.

– А призрак?
– удивляюсь, - почему он тут тогда?

Ростик пожимает плечами:

– Не оскверненный дух кого-то из Клириков, что служил тут. Его бы упокоить, чтобы не мучился, и чтоб душа его вернулась в вереницу Перерождений, но живых Клириков, владеющих Светлой Силой сюда - не довести. Они - как сочащееся кровью свежее мясо для Падших. Вся Нечисть сбегается, как мухи на мёд. А Маги могут не упокоить, а уничтожить духа. А он - добрый. Если подкормить его.

Ростик привязывает коня к зависшей между двумя камнями колонне, проходит на какое-то пустое место, как будто площадь - чистая от обломков. Ростик чиркает себе по руке кинжалом и щедро брызжет кровью. Явственно слышу - вздох. Как будто развалины - застонали.

– Принял жертву дух. И нас принял, - говорит другой Егерь, заливая рану Ростика из флакона, - можно спать спокойно. Бродягам тут не уютно. Не любят они сюда заходить.

– То есть, зайти могут, если захотят?
– переспросил я, ослабляя ремни своих коней.

– Они не захотят, - пожимает плечами Егерь, - они - ничего не хотят. Просто бродят. И убивают живых.

– Зачем?

– Так они существуют. Убивая, они вбирают в себя жизненную силу, а потом - пытаются есть плоть. Выглядет жутко.

– Ты видел?

– Пришлось, - пожал плечами Егерь и стал расстилать покрывало под навесом остатков крыши одного из помещений.

– Тут бы покопаться, - оглядывается по сторонам один из бойцов, - отчего-то же Сила Света сохраняется? Если алтарь осквернён.

– Чтобы копать - надо духа упокоить. Он тут - Домовой. Обижается. А Сила идёт от намоленных стен и камней, пропитанных Светом. Когда Боги по Миру ходили, они - Кровью Своей Храмы освящали. Можешь взять камушек. Вне стен этих - он просто камень на память. Только все вместе - дают слабый Свет. Настолько слабый, что Духа упокоить не может. Раньше, давно, ещё когда тут городов - не было совсем, Неупокоенные сюда - рекой текли. И тут же упокаивались. А этот - уже лет шестьдесят мучается. И Бродяги вон там распадались. Теперь - могут насквозь пройти.

Вот такие вот байки из склепа. Когда затихли, закончилась суета, уложились - услышал я шёпот Духа. Едва уловимо, он бормотал что-то и стонал. Но, поневоле - прислушиваешься, разобрать ничего не можешь, но и сон не идёт.

– Достал!
– в сердцах ругнулся я.

– Сегодня - вообще мирный, - ответил Ростик, - обычно ноет, как плачет или стонет. Иногда - воет. А сегодня - шепчет.

– А что шепчет?

Ростик пожал плечами:

– Только они - друг друга понимают. И Некроманты. И эти, Осквернённые. Вот и Валшек - понимал. Последние годы свои. Всё, переводил нам. Много мы тогда сокровищ подняли.

– Валшек - это отец Пятого?

– Он самый. Хороший был Ходок. Лес и Скверну - нюхом чуял. Как он заразу эту схватил? Вот когда она в нём и стала укореняться - стал он духов понимать.

– Вы знали, но не сдали его?

– Он - опытный Ходок, - опять пожал плечами Ростик, - сам знал, где край, сумел - не переродиться. Мужественный был человек. За те годы, что он был и нашим и ихним, мы про Лес узнали больше, чем за сотню лет до этого.

– Мужественный человек, - согласился я, - Жаль, что он ушёл. Все знания теперь утеряны.

– Ну, он - ушёл, Чистильщик помог сохранить его душу в Светлом Круге, а вот Навык свой он сыну передал.

Я аж подпрыгнул! Пазл сошёлся!

– Пятый? Так вот почему этот штепсель шляется, где хочет и ничего с ним не случается!

– Точно.

– А говорят - проклятый он.

А Чес-Чистильщик опять сменил шкуру в моих глазах. Не палач-инквизитор, а помощник, сообщник и спаситель попавшего в беду Егеря.

– Ну, эти Застенные... Ничего они не знают. Из своей скорлупы нос высунуть бояться.