Чтение онлайн

– Отдашь куртку шавке из ТриОЗА – я раздеваться не стану! – буркнул водитель.

Йона улыбнулся и протянул куртку Харди. Та отказываться не стала и тут же укуталась в нее.

– Я не буду раздеваться! – повысил тон водитель.

– Он в ней не нуждается, – заметила Харди. – Синтетики более устойчивы к перепадам температур, чем люди.

– Но это не значит, что нам не холодно, – добавил Йона.

Харди покосилась на него и уставилась на свои трясущиеся руки. Ей хотелось верить, что они ходят ходуном от холода. Но что-то подсказывало, что ее трясет не от этого. Она не в первый раз угодила в переделку, и раньше нервы никогда не брали над ней верх. Странно…

– Тебе на самом деле холодно? – спросила она у Йоны.

– А тебе-то что?

– Да мне наплевать, если честно, – она протянула руки, нежно обняла его за плечи и приникла всем телом под расстегнутой теплой курткой.

Йона замер. Остальные тоже, кажется, опешили.

– Сатин, ты могла бы присоединиться и согреть нашего спасителя, – заметила Харди.

– Я воздержусь, – промямлила Сатин.

– Когда Рейн узнает, тебе, Триоза, хана! – рассмеялся водитель.

Его напарник осуждающе покачал головой.

– Спишь с начальством? – лукаво улыбнулась Харди.

– Тебя это не касается, – ответил Йона и обнял Харди под курткой, сильнее прижимая ее к себе.

Горячие руки синтетика и его не менее горячая грудь. Весьма эротично, если бы мужчина, которого она грела, был человеком. Синтетики – не люди. Они не способны любить, не могут сопереживать, не умеют сочувствовать. Когда дело касается эмоций, они проявляют безразличие и хладнокровие, которому Харди всегда немного завидовала. Многие из чревородок и людей спали с синтетиками. Харди относилась к этому, как к извращению. «Способны ли синтетики любить?» – так назывался один из докладов ее отца. К сожалению, выводы, которые папа сделал, свидетельствовали в пользу того, что неспособны.

– Приехали! – объявил водитель и остановил автомобиль.

Харди отлипла от Йоны и выпрыгнула из машины. Он и Сатин тоже вышли. Водитель и его напарник поехали дальше.

– И где вход? – Харди стала оглядываться по сторонам.

– Здесь! – Сатин побежала в сторону от дороги.

Дверь была установлена у подножия каких-то скал. Харди смогла разглядеть только полированные камни вокруг, когда Йона поторопил ее. Они попали в хорошо освещенный туннель, больше напоминавший ход в пещере. Каменные стены стали гладкими от многочисленных прикосновений, в то время как ближе к потолку камень вновь приобретал заостренные угловатые формы.

Их встречали какие-то люди в обносках. Они накинули на обнаженного Йону одеяло и стали расспрашивать его о том, что произошло.

– А тебя никто не встречает? – спросила Харди у Сатин.

– Меня всегда ждут дома. А тебя дома кто-нибудь ждет?

– Да. Те, кого я убью, – Харди подмигнула Сатин.

– Это она? – шептались люди вокруг.

– Да.

– Лучше бы оставили ее там подыхать.

– Приказы не обсуждаются.

– Эй, Триоза!

Харди обернулась.

– Да, ты! – женщина в толпе помахала ей рукой. – Иди за мной!

– Кто она такая? – спросила Харди у Сатин.

– Не бойся. На людях она убивать тебя не станет.

Харди посильнее свела полы куртки на груди и поспешила за женщиной.

– Меня зовут Ети, – представилась женщина, уводя Харди за собой в какой-то туннель подальше от всех остальных.

– Харди Кейн.

– Триоза мне больше нравится. Йона попросил приглядеть за тобой и все здесь показать.

– Вы знаете, что означает ваше имя? – решила поинтересоваться Харди.

Женщина резко остановилась и обернулась.

– Ты здесь нежеланный гость. Смирение – это то, чему тебе следует научиться. А если начнешь квакать, тебя раздавят в одном из таких туннелей, как жабу. Все поняла?

– Но все же я зачем-то вам нужна, – улыбнулась Харди.

Ети достала пистолет и направила дуло ей в лицо.

– Мои сын и муж погибли во время войны от рук твоих собратьев. Скажи, у меня есть причины ненавидеть тебя?

Харди выставила блок, перехватила оружие и направила дуло в лоб Ети.

– Акреон избавился от меня и моего отца. Скажи, у меня есть причины ненавидеть моих бывших собратьев?

– А бывших ли, Триоза? – женщина сделала шаг и уперлась лбом в дуло. – Давай, спусти курок.

– Сама спустишь, если захочешь, – Харди опустила пистолет и протянула его Ети.

– Роберт Кейн был Великим человеком, – произнесла та, забирая ствол. – И в то же время он был Дьяволом во плоти. Если бы у тебя был его талант, тебя бы назвали «эксцентричной», но таланта нет, и все называет тебя просто «сукой».

– Лучше сукой быть, чем размазней, – Харди оскалилась.

– Пойдем, Триоза. Покажу тебе душевые, столовую и твои апартаменты.

Плутая по туннелям в скале, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз, Ети вела Харди неизвестно куда. Наверное, к душевым. Или куда-нибудь к обрыву, чтобы сбросить одну из ТриОЗА в пропасть. Размышлять об этом было просто. Вот только руки у Харди до сих пор тряслись. После тяжелых смен, убийств, даже после выполнения боевых задач во время войны у нее никогда не тряслись руки. А тут какие-то разведчики, стая обезьян и что? Она вся колотится?

– Пришли! – Ети остановилась у какой-то металлической двери в стене.

Открыла ее и вошла в пещеру, слабо освещенную лампами на стенах. Здесь были лавки. Дальше помещение было зашторено.

– Отдай мне куртку и иди мойся, – Ети указала рукой на штору. – Я найду для тебя вещи и полотенце.

Харди сняла чужую куртку и бросила ее Ети в руки.

– И модуль сними. Он прослужит дольше, если его не мочить.

– Йона выдаст новый, если этот сломается, – ответила Хард и внимательно осмотрелась.

Плохой признак. Зачем Ети предложила ей снять модуль? Неужели собирается сдать ее кому-нибудь из своих дружков? Здесь нет ничего, чтобы защититься. Ни зеркала, которое можно разбить, чтобы получить осколок, ни дверной ручки, которую можно сбить и использовать для ударов по голове. Харди одернула штору. Она отгораживала моечную от раздевалки. Семь душевых стоек были установлены вдоль одной из стен. Один общий сток в плавном углублении в полу. Перегородок между душевыми стойками не было. Возле каждой в углублении в стене лежало по куску мыла разных размеров. Похоже, это мыло местные варили сами и формовали как попало.