Чтение онлайн

Это все из-за последних месяцев. Раньше я посещал планеты внешнего кольца проездом, этакий бизнес-туризм, а нынче, де-факто, стал правителем крохотного кусочка космоса. Сам не заметил за делами и заботами, как взгляды изменились. Насколько легко последние осколки веры в Республику и демократию из оправы розовых очков выпали. Вот ведь, только сейчас и сообразил, что они, оказывается, еще имелись.

Десятки планет буквально оживали на глазах. Люди не просто надежду обрели, они жилы рвали и в только им видимое будущее стремились. Каждый в нем свое что-то видел. Не столетия прошли, не десятилетия минули, даже не годы пролетели. Месяцы! И вот теперь война. Зла не хватает на тех, кто ее развязал. Хочется меч взять и на Корусант отправиться, снести одну дурную голову или свою положить, не так уж и важно, главное — сделать хоть что-то. Нельзя. Умереть легко, убить несложно, вот только объективные силы исторического процесса от личности не зависят. Но на скорость их протекания можно и повлиять. Попытаться.

Республика не просто черная дыра, она хуже, натуральная гангрена, постепенно отравляющая весь организм. Палпатин собирается излечить болезнь прижиганием, но его поздно делать. Без ампутации не обойтись. С чего я вообще решил, что с вонгами может бороться только и исключительно Империя? Дураком тогда был или сейчас стал? Головокружение от успехов? Но ведь есть расчеты Пифа и Ня. Они конечно допускают некоторую погрешность, однако, даже в худшем случае, за пятьдесят спокойных лет, мы тут не только сможем свою «Звезду Смерти» построить, но и такую промышленность создать, на фоне которых Кореллия с Куатом будут деревенской кузницей смотреться.

Бездна и демоны вселенной! КНС — это реальная возможность изменить жизнь десятков, да что там, сотен тысяч миров к лучшему. Акулы бизнеса, в лице руководства корпораций галактического масштаба — те еще правители, но по сравнению с временщиками-сенаторами, они идеальны. Просто потому что могут не только языком молоть, но и дело делать. Как там было-то? Кто умеет, тот делает, кто не умеет, тот учит, кто не умеет делать и учить, тот руководит. Кто не может и этого, идет в политику. Кажется, как-то так. «ОАО Галактика, и все разумные акционеры», — пришла мысль, от которой расфыркался.

Разумно ограниченная монархия, как по мне, так это лучшая форма правления. Абсолютизм чересчур на конкретного правителя завязан, а демократия рождает безнаказанность элит. Если отбросить словесную мишуру, то большую часть времени Республикой правили именно такие суверены. В девяти случаях из десяти главой сената становились представители нескольких старых семей. Исходя из реальных возможностей канцлера до Руусанского периода, они как раз и были этаким гибридом монарха и спикера парламента в одном лице.

В принципе, граф Дуку где-то подобными полномочиями в КНС и обладает, насколько могу судить по его делам из канона и той информации что уже тут собрать сумел. Ему бы лично на летающих табуретках с мечом огненным не носиться, а в ставке главного командования сидеть, от мудрых советов и идей учителя подальше, цены бы такому лидеру не было. Хотя бы, как символу. Может, хватит уже разговор откладывать? Иди, прайд собирай, раньше начнешь — быстрей закончишь, философ хвостатый.

Кают-компания, расположенная на пути от рубки к спортзалу, в последнее время стала своеобразным учебным классом и местом вечернего сбора прайда. Вот и сегодня, Асока сидела забравшись с ногами на облюбованный диванчик и слушала казначея стаи. Тема финансов казалась ей бесконечно скучной, но ее занимало то, с какой живостью и интересом рассказывал о любимом деле Козек. Он буквально горел, жестикулировал, впадал в экстаз, просвещая ее и остальных. Даже сидящая в соседнем кресле Араела попала под гипнотическое воздействие оратора. Кира вообще была на седьмом небе, а Шак с Кашем старательно вникали в каждое слово.

— Ссудные проценты, залог нашего благосостояния, — вещал Козек. — Давая в долг многим, мы получаем над ними власть, привязываем к себе экономически. Это делает нас не просто хозяевами ситуации. Нет! Управляя деньгами мы поднимаемся над теми, кто издает законы, — воздел руки оратор.

— Уважаемый казначей мыслит верно и говорит правильно, но только на своем уровне, — раздался голос Мирра с порога.

— А? — сбился с настроя Козек.

— Условно говоря, есть шесть уровней управления. Самый нижний и простой — оружие. Но у него есть минус — всегда видно, кто стреляет. Врага можно убить. Более эффективно, но не столь эффектно, хм, ну назовем это генетическим оружием. В это понятие стоит включить алкоголь, наркотики и все прочее. Они губят не столь быстро, но их власть над толпой куда значимей. Поле маневра шире, к тому же, дело можно поставить не только на самоокупаемость, но еще и получить огромную прибыль. Подорвать не только биологические основы, но и разрушить социальные. Взятки, подкуп и прочее. Третий уровень, это как раз то, о чем говорит вам уважаемый Козек. Тот, кто управляет деньгами, получает такие прибыли, по сравнению с которыми любая наркоторговля — тьфу, меньше чем пыль. Если вы продаете нужный товар за валюту которую сами же и выпускаете, то вы диктуете условия. Нет наших денег? Прекрасно, одолжим или продайте нам что-нибудь за них. Мы просто щелкаем по сенсорам, или печатаем, плавим монеты нужного нам номинала.

Мирр сделал паузу, дав детям осмыслить сказанное. Наполнив бокал и промочив горло, он вытащил коробку сока, стаканы, бутылку вина с фужером и занял свое кресло. Посуда заняла места на столике, и он жестом предложил угощаться. Поведение катара было настолько необычным, что у Араелы засосало под ложечкой, в груди образовался тугой ком, и она решила молчать.

— Следующий уровень, третий сверху — идеологический. Как ни покажется это парадоксально, но он могущественнее денег. В каком-то смысле — это программирование. Своеобразное задание шаблонов поведения. Сам по себе он не кажется опасным, но именно он служит котлованом для фундамента второго уровня управления — исторического. Подмените историю народа, развенчайте героев, воздвигните на пьедестал предателей и мразей, таким образом вы на века определите будущее жертвы. И наконец, самое страшное — мировоззрение. Убедите тех, кем собираетесь править, в чем-либо, и вы обретете над ними власть, которая будет довлеть поколениями, даже после вашей смерти.

Опустошив бокал и отлевитировав его на стол, Мирр прикрыл глаза и опустил затылок на мягкую спинку кресла. Прайд ошарашено молчал, смотря на вожака.

— Простейший пример, — глухо заговорил Мирр. — Окраины, как вы сами убедились, можно давно и без непомерных финансовых затрат превратить в нормальные планеты. На это даже тысячелетий не понадобится. Создать очаги прогресса, которые сами соседей потянут. Именно это мы можем наблюдать в Среднем Кольце. Именно это должно было случиться с периферией, но кое-кто вмешался, кое-кого это не устраивало. Был ли этот кто-то умен и понимал, что без сырьевого придатка, без нужды в центре, начнется война и развал, или он руководствовался злыми намереньями, имея свой интерес — дело сейчас десятое. Важно то, как именно он действовал.

Мирр выпрямился, открыл глаза, но взгляд его был холоден и пуст.

— Не стало армии, и орден обескровел. На окраине появились пираты и работорговцы. Налеты на целые миры. Шестой уровень. Вместе с этим, криминал начал развивать наркобизнес и заниматься прочей грязью. Пятый уровень. Деньги хаттов и банковских кланов, кредиты корпораций — четвертый. Безысходность, стремление убраться с родины, отправиться в центр. Куча историй про поломоек, вышедших замуж за принцев, девочек без ничего, ставших всем, тысячи голофильмов о наемниках и контрабандистах, сделавшие состояние вот так, — Мирр щелкнул пальцами, — третий уровень.