Чтение онлайн

– Я теряю контроль, – выдохнула Милена и закрыла лицо руками. – Я схожу с ума. Я боюсь, что ещё несколько дней, и если я не получу вестей от дяди и тёти – мне придётся лечь в клинику, надеть смирительную рубашку.

– Мы не можем предугадывать, что будет – будущее всегда пугающе, непредсказуемо. Но у нас есть определённая сила в том, что мы можем управлять своими мыслями, своим отношением, встать над страхами. Ведь страхи могут и не сбыться. Пусть мы пока не знаем, что случилось с дядей Икабодом и тётей Элеонорой – это не повод думать о плохом, – ровным, успокаивающим голосом произнесла Айра.

– Я надеюсь на это. Сегодня меня снова мучали кошмары. Несколько раз. Я не могу перестать думать об этом, и лишь только когда приезжаю в офис, занимаюсь делами, встречами, звонками – этот ужас отступает. Это ужасное чудовище… у камина… оно постоянно говорит со мной, оно говорит, что если я приеду в усадьбу – я сразу погибну. И я верю в это… потому что там есть ещё какое-то другое чудовище, которое наоборот меня туда зовёт, влечёт, манит. Оно – это второе чудовище – мне сегодня сказало, что забрало моих тётю и дядю…

Милена не выдержала и закрыла лицо руками. Потом отвернулась, судорожно ища в одном из ящиков стола салфетку. Высморкалась. Призвала самообладание, утёрла слёзы.

– Это ведь болезнь, Айра? Душевная болезнь. Шизофрения. Голоса в голове… Боже, вдруг я опасна?! Мне нравится один молодой человек, он мой партнёр, мы… он постоянно приглашает меня в ресторан, а я… боюсь идти с ним на сближение… ведь я сумасшедшая. Я боюсь, что об этом узнают мои люди… как я буду управлять моим бизнесом, если я сумасшедшая?!

Перед нами сидела не глава фирмы, а напуганная плачущая девочка. Я искренне понимала её и сочувствовала. Айра тоже, она заговорила мягко и тихо:

– Милена, я не думаю, что ты опасна. Безумцы и шизофреники, как правило, уверены в том, что они нормальные. Причина твоих страхов может лежать совсем в другом. Например, что-то в детстве тебя сильно напугало.

– Я думала об этом. Я не знаю. Не помню. По идее, мне нужно поехать туда, заявить в местную полицию, что дядя с тётей пропали. Либо… приехать в Усадьбу, поискать там записки от них… вдруг они на это и рассчитывали – что я наконец приеду? Но я боюсь. Я не хочу.

– Тебе не надо ехать в Лесное Сердце. Для этого у нас есть Клотильда. Клотильда съездит в усадьбу, поищет дядю и тётю. Если она там не найдёт никаких следов, то да, в этом случае мы инициируем поиски. Пока Клотильда будет в Усадьбе, я проведу с тобой сеанс регрессивного гипноза, чтобы мы вместе попытались найти корни причин твоих страхов.

– Да, я готова, я давно уже готова к гипнотерапии. Но я боюсь – вдруг гипноз вскроет во мне что-то чудовищное, страшное. И вдруг этот дом опасен… Боже, что я говорю. Я не верю ни в какие привидения, их не существует! – это Милена почти выкрикнула.

Я в ужасе посмотрела на Милену. Мне хотелось возразить ей – привидения существуют, ещё как, я даже с несколькими из них лично встречалась. Но Айра упредительно посмотрела на меня и я, естественно, ничего не сказала.

– Это похоже на проклятье какое-то. Этот страх стал преследовать меня с детства. С того самого дня, когда тётя Элеонора перестала скрывать от меня, что родители умерли. Мне было шесть лет. Тётя Элеонора два года говорила мне, что мама с папой всего лишь задерживаются в той поездке… Потом она стала рассказывать про усадьбу, и дядя Икабод тоже, и вот тогда у меня появился страх перед этим ужасным домом… Как будто это дом убил моих родителей и охотится сейчас за мной. Звучит очень парадоксально – ведь мои родители погибли в другой стране. Госпожа Итчи, вы верите в проклятия? – внезапно обратилась ко мне бедняжка.

– Милена, – Айра ласково дотронулась до руки своей клиентки. – Давай сохранять надежду на лучшее. Я уверена, что дядя и тётя найдутся, их отсутствие объяснится. Они, возможно даже, будут чувствовать себя виноватыми, что заставили тебя так переживать.

– Хорошо, если так, – Милена ещё раз призвала самообладание и сделала вид, что успокоилась окончательно. Утёрла остатки слёз, потом достала из одного из ящиков стола конверт, протянула его мне: – Это моё письмо для дяди с тётей, про вас, госпожа Итчи. Там я объясняю, что вы моя подруга, и прошу их принять вас как гостью на несколько дней. Конечно же они могут позвонить мне – даже не могут – должны! Сейчас я передам вам подарок для дяди и тёти. Для дяди это будет книга из лавки букиниста, старинная. Для тёти – бутылочка особого глинтвейна "Кровь цыганки", который она очень любит.

– "Кровь цыганки"?! – изумлённо воскликнула Айра. – Вот это да, Милена! Это же очень редкое вино, настоящий раритет!

– Да, это коллекционное вино, – подтвердила Милена.

Она встала, подошла к шкафу с книгами, открыла нижние створки.

– Но как тебе удалось его достать?

– Мне доставил его мой… друг. Тот самый партнёр, да… с которым я хочу сблизиться, но… В общем, он много где бывает, путешествует, и я попросила его достать для моей тёти на новый год, и для него это не было проблемой.

– О, так этот молодой человек – почти член твоей семьи. Не бойся ничего, иди ему навстречу. Уже по этому жесту, что он достал по твоей просьбе редкий подарок для твоей тёти, я могу определить, насколько ты важна для него, – улыбнулась Айра.

– Мне нужно разобраться и понять, что со мной, – Милена достала приготовленный пакет и протянула мне.

Там лежала книга, которую я постеснялась рассматривать здесь, и завёрнутая в защитную упаковку бутылка.

– Мы вместе разберёмся. Я уверена, что ты в полном порядке, – заверяла Айра.

– Хотелось бы в это верить. Мои сны – они такие яркие. Я ни разу не была в усадьбе, но в снах я знаю там каждый закуток, каждый угол. Комната с камином – опасайтесь её, госпожа Итчи, – Милена посмотрела на меня в упор, взволнованно, с отчаянной надеждой, как пророчица, пытающаяся предупредить о неминуемой катастрофе. – Комната с камином на втором этаже, справа от лестницы. И… библиотека. Да, библиотека дяди – ещё более жуткое место. Всякий раз, когда я туда захожу в своих снах – там такая непроглядная темнота, что я задыхаюсь, и просыпаюсь от того, что мне на самом деле не хватает воздуха. Эти сны повторяются так часто… Я их вижу почти с детства. Особенно после того как дядя или тётя приезжали оттуда и восторженно всё рассказывали, зазывали меня туда. Я их очень люблю, но эта усадьба… Была бы моя воля – я бы распорядилась уничтожить её, сжечь, сровнять с землёй…