Чтение онлайн

Почему его плащ не на нём самом, а защищает ничтожную человеческую самку, скрючившуюся на носилках? Почему, едва первые капли ударились о землю, он кинулся её укрывать? Он понял бы свой неожиданный порыв только, если бы девчонка была его женой или беременной самкой. Но Чингар вдохнул запах у её живота, после того, как с удовольствием взял эту человечку. Проверил, как обычно, так, на всякий случай, и ничего подобного не учуял.

Двуликие жили до трёх тысяч лет, если не погибали в сражениях или на охоте, при этом, дети рождались крайне редко. Однако, каждый раз после того, как брал женщину Чингар проверял её живот. Отец посмеивался над ним, а зря. Ему и ста лет не исполнилось, когда шесть лет назад он унюхал беременность. Случайная женщина из крошечного глухого посёлка у самых холмов, которую он взял мимоходом, лишь бы спустить пар после боя, стала матерью его первого и единственного пока ребёнка, дочери.

Сам он появился у отца, когда тому было больше тысячи. У всех простых двуликих была единственная жена – как правило, это женщина, родившая одного живого ребёнка. Как бы оборотень не гулял, едва он становился отцом, сразу превращался в верного и заботливого мужа для матери своего ребёнка. Отец Чингара был альфой степного клана, поэтому держал гарем, чтобы получить нескольких наследников для своих земель. Случаи, когда у одной самки детей двое, невероятно редки, а альфы и беты кланов обязаны обеспечить свои земли преемниками, а значит, покоем и порядком. Лишь иногда, случалось редкостное чудо, оборотень встречал свою истинную пару. Тогда женщина становилась единственной и беззаветно любимой женой. В такой счастливой паре рождались только альфы.

У Чингара было несколько сестёр. Отец так и не успел произвести на свет хотя бы ещё одного сына до своей гибели. Слишком рано Чингару пришлось стать альфой. Он железной волей, когтями и клыками утвердил право на своё наследие и крепкой рукой держал в повиновении дикое степное войско.

Волки бегут сейчас, поджав хвосты, в ожидании неизбежного наказания. Женщин в стае мало, и их сегодня немного занесло. Виновные будут наказаны за то, что тронули подарки до того, как он разрешил, а не после…

Хорошо, что его вкусная человечка была заперта в железной клетке. По телу альфы пробегала волна ярости, когда он думал, что в противном случае сладкая девочка могла бы пострадать. И тогда степные волки бежали на полусогнутых, прижимая уши, чувствуя гнев альфы на свои головы. Те, кто помоложе, иногда даже тихонько поскуливали.

Глава 8.

Касси проснулась в доме, на мягкой подстилке. Сквозь не полностью занавешенное окно пробивались яркие солнечные лучи, рядом, наклонив голову и высунув розовый язычок, сидел забавный чёрный щенок.

Касси сонно улыбнулась и ласково погладила животное за ушком, и щенок благодарно лизнул её руку, ткнувшись в ладонь мокрым носом.

– Асия! Где ты, негодная девчонка? – в комнату, где лежала Касси, заглянула мощная недовольная оборотница.

Женщина в пару шагов оказалась возле щенка и схватила несчастного за загривок, приподнимая над полом. Малыш жалобно заскулил, но оборотница, не отпуская его, быстро вышла.

Хорошее настроение Касси исчезло, вмиг навалились страшные воспоминания и понимание, что её неизвестно, что ждёт. Некоторое время девушка опасливо сидела в комнате. К ней никто не заходил, лишь изредка доносились разнообразные мирные звуки большого дома.

Наконец, набравшись смелости, Касси выглянула за двери.

Узкий коридор вёл к небольшому внутреннему дворику: несколько густых кустов, беспорядочно растущие цветы, старый фонтан, в котором, покрытая зелёным мхом, стройная статуя девушки лила из кувшина воду.

Касси прошла на звуки доносящихся женских голосов и оказалась на большой кухне. Две суровые оборотницы готовили еду, изредка спокойно переговариваясь между собой строго по делу.

– Доброе утро! – робко поздоровалась Касси.

Ей не ответили, но одна из женщин с недовольной миной на лице плюхнула на стол рядом с девушкой глиняную миску с кашей и почти швырнула ложку.

– Ешь быстрее! Работы много, а тебя велено было не будить. Пошевеливайся, если спать так любишь.

Через пол часа Касси, наскоро позавтракав, уже тёрла песком, большой закоптевший казан на заднем дворе возле летней кухни. Рядом горкой ждала чистки другая крупная посуда: несколько котелков разного размера и сковородки, сложенные одна в одну.

Девушка чистила эти котлы и сковородки до самого заката. Непривычные к такой работе руки покраснели, плечи ныли, и очень хотелось кушать. Уже в сумерках, ополоснув последнюю сковороду, Касси устало вернулась на кухню. Помещение оказалось безлюдным, и девушка, немного подумав, украдкой стащила со стола большое красное яблоко и поплелась в ту комнату, из которой вышла утром.

Уже сидя на своей подстилке, Касси вдумчиво съела добычу вместе с огрызком, оставив только маленький жёсткий хвостик, и легла на свою подстилку, устало вытянувшись. Первый день на новом месте прошёл странно, тяжело и одиноко. Лизнувший её щенок был единственным, кто был приветлив с ней, в этом большом пустом доме.

Следующее утро было точной копией предыдущего. С той разницей, что щенок поластившись убежал сам, а Касси поторопилась на кухню. Было бы не правдой сказать, что ей не терпелось мыть посуду. Девушке очень хотелось кушать, и вчерашняя каша теперь казалась самой желанной мечтой.

Оборотница, после скудного завтрака, сунула Касси в руки ведро, в котором лежал скребок, и отправила чистить фонтан во внутреннем дворике.

Целый день Касси, стоя по колено в холодной воде, отскребала от зелени девушку и её кувшин. Потом она мыла чашу фонтана и выбирала сачком мелкий сор и попавшие в воду листья. К вечеру из носа потекло и Касси не придумала ничего лучше, чем вытирать его полой своей рубахи. Нос быстро припух и покраснел, а вместе с ним и глаза. Штаны девушка подворачивала повыше, но всё же не уследила, и они намокли. Когда Касси шла на кухню, ткань неприятно холодила ноги.

На кухне снова никого не было. Яблоки нигде не наблюдались. На совершенно чистом столе стояла только солонка с солью. Девушка вздохнула и тяжело направилась в свою комнату.

Касси улеглась на подстилку и свернулась клубочком. Живот подводило от голода, из-за насморка не на шутку разболелась голова, мокрые штаны не позволяли согреться, чтобы хотя бы попытаться уснуть. На глаза сами собой набежали слёзы и дышать стало ещё труднее.

Внезапно дверь распахнулась и в комнату стремительно вошёл альфа.