Чтение онлайн

Афина Паллада, между прочим, поступила не вполне корректно, ибо именно ей был посвящен главный храм Трои и по своему положению она должна была защищать город. Вот до чего доводит женская эмоциональность!

Другим вероятным объяснением несбывшегося предсказания может быть намеренная ошибка Гелена. Некоторые дальнейшие события его жизни позволяют предполагать, что он работал в первую очередь не на благо родного города, а на самого себя, вступая даже в контакты с ахейцами.

Достаточно того, что, похищенный Агамемноном и увезенный в Грецию, он потребовал немедленного возврата и предсказал в этом случае победу ахейцам.

Софокл в трагедии «Филоктет» дополняет образ Гелена, описывая одну интересную сцену, после того как погибли сильнейшие герой Ахилл и Аякс, смерть которых принесла практически непоправимый урон греческому войску. Одиссей как бы случайно подслушал слова Гелена о том, как можно разрушить Трою.

Пленив хитростью, как он думал, главного троянского пророка, Одиссей «выведал» у него, что Троя будет взята лишь в том случае, если в войско греков прибудет Филоктет с отравленными стрелами своего друга Геракла, а также юный сын Ахилла Неоптолем.

Тем не менее во время сражений Гелен вел себя вполне достойно, защищая родную Трою, и выступал то в роли предсказателя, то военного советника, то простого царственного бойца.

Так, например, ему довелось услышать совет Аполлона о том, что Гектору, предводителю троянцев, нужно выйти перед войсками и сразиться один на один с кем-нибудь из ахейцев:

На бой с Гектором вызвался не кто иной, как сам Аякс Теламонид, второй после Ахилла герой Греции. Он побеждал в схватке с большим преимуществом, уложил противника на землю, но — вмешались арбитры посредством «глашатаев бога и смертных» и прекратили бой, признав ничейный результат!

Объяснение происшедшему (то есть такому совету) может дать лишь тот факт, что после смерти Гектора его вдова Андромаха была отдана в жены именно Гелену.

Кто-нибудь из сведущих читателей может возразить, что Гелен принимал участие в боях и даже был ранен в руку, а после падения Трои и вовсе был угнан в рабство (вместе с Андромахой) к жестокому Неоптолему, сыну Ахилла.

Совершенно верно! Особенно если учесть при этом, что за целых десять лет войны троянский прорицатель отделался лишь легкой царапиной, покинув после этого поле битвы, остался жив, а рабство было, по всей видимости, настолько «тяжелым», что Неоптолем, закончивший свою жизнь под жертвенным ножом, назначил Гелена своим прямым наследником и отдал ему большую часть Эпира, благодатную землю около Фессалии, на востоке Средней Греции, где Гелен тут же основал Новую Трою.

В последнем факте и кроется разгадка личности вещего брата Кассандры.

Будучи настоящим прорицателем, в чем нет никаких сомнений, и предвидя свое собственное будущее, Гелен вел себя так, чтобы как можно скорее приблизить его, а точнее, не давая измениться ходу событий. Это и понятно, потому что в старой Трое его не ждало ничего особенного и выдающегося. Быть всего лишь верховным птицегадателем — мало, а на большее рассчитывать не приходилось, пока были живы старший брат Гектор и появившийся из небытия любимец Приама Парис, уже назначенный, кажется, наследником.

А вот самому стать основателем нового города, его отцом родным, патроном — это совсем иное! Да не где-нибудь в Азии, среди варваров, а в центре Эллады! К тому же постель будет согреваться ласковым телом давно лелеемой вдовы старшего брата…

Какую газету либо журнал ни открой, в них обязательно найдется большая статья или маленькая заметка о каком-либо ясновидце, или предсказание будущего, или просто доморощенное толкование неизученного наукой явления.

В Древней Греции газеты, разумеется, не существовали, а вот культура прорицательства была развита повсеместно и, так сказать, официально.

Центральная роль в этом непростом деле принадлежала оракулам Аполлона, главным среди которых был Дельфийский.

Диодор в одной из глав своей «Исторической библиотеки» рассказывает о том, что еще в доисторические времена козы, подходившие к знаменитой дельфийской расселине, что на Парнасе, начинали издавать какие-то необычайные звуки. Потом к этому месту зачастили люди и тоже испытывали всяческие перемены в своем организме, от чего теряли иногда сознание, падали в расселину и погибали.

Чтобы избегнуть подобных несчастных случаев, мудрейшие решили учредить на этом месте оракул с предсказаниями и одной специальной жрицей, сидевшей на треножнике. В роли жриц выступали только девицы, замененные позднее на замужних женщин не моложе пятидесяти лет, — во избежание соблазна вопрошавших.

Эти женщины назывались пифиями. Их было немного, как, собственно, немного было и самих предсказаний.

Во времена расцвета оракула получить ответ было не очень просто, ибо желающих что-либо узнать оказывалось слишком много.

Античные источники говорят, что указанные испарения были настолько мощными и вредными, что некоторые пифии умирали после первого же вдоха.

Павсаний, изображая прошлое Дельфийского оракула, много рассказывает и о разных дельфийских пророчицах, которых он называет Сивиллами. Первая из них была дочерью Зевса и Ламии, дочери Посейдона, отвратительной уродки.

Герофила, как именовалась первая Сивилла, предсказала все ужасы Троянской войны.

Имеются сведения и о прорицании в Дельфах, сделанном по шелесту лавра, священного дерева Аполлона, находившегося во внутреннем помещении храма.