Чтение онлайн

– Хватит трепаться, – прервал его второй. – У нас сюрприз для тебя, парень. – Из тумбочки он достал… паяльник. И включил его в сеть. У меня появилось отчетливое желание оказаться как можно дальше от этого места.

– Я и в самом деле абсолютно ничего не знаю! – в голосе Арса появились нотки… беспокойства. Легкого.

А носатый, гнусно усмехаясь, уже тянул ко мне паяльник. Никогда в жизни не видела более жуткого и гипнотизирующего зрелища – крошечная багровая точка, готовая коснуться моего лица…

Я завизжала, дергаясь в веревках, но бесполезно.

– Не трогайте ее! – закричал Арс. – Клянусь, я ничего не знаю! Я никогда не был близок с отцом, да и исчез он, когда я еще подростком был! И никогда он мне ничего не рассказывал!

Паяльник дернулся в руке носатого, от резкой боли я рванулась назад, едва не упав вместе со стулом. Аре одновременно со мной тоже попытался вскочить, и тоже бесполезно. Он что-то бессвязно выкрикивал:

– Не трогайте ее! Не прикасайтесь к ней! – Толку, правда, от его выкриков никакого…

Дверь распахнулась, и внутрь влетела женщина – немолодая, лет сорока, некрасивая, толстая – типичная серая крыса. Я бы никогда не восприняла бы подобную тетку всерьез, если б не полтора десятка упырей, ворвавшихся вслед за ней.

– Стоп, – просто приказала она носатому. От неожиданности он послушался и убрал мерзкую железяку от моего лица, горящего как в ознобе. Причиной, конечно, был не столько ожог, сколько испуг. Братьев и Гаю тут же схватили упыри. – Кто это? – спросила она почему-то у нас с Ар-сом. – Тоже ваши воины?

– Ага, – моментально поддакнул Арс. – Знаменитые братья Кличко. Слышали о таких?

– Убить, – велела женщина, и раньше, чем кто-то успел бы не то что-то сделать, а даже просто шевельнуться, с братьями было покончено. – Женщина – кто?

– Не знаю, – ответил Арс.

Тетка сделала странный жест рукой и тут же растянула губы в улыбке:

– Ты ведьма! – упыри мгновенно убрали лапы от Гаи. – Хочешь пойти с нами? Меня зовут Воеслава. Я старшая ведьма князя Венцеслава Лунного.

– Хоч-ч-чу, – кивнула Гая. – Эти люди, – она кивнула на обезглавленные тела на полу, – зас-с-ставляли меня помогать им.

– Забудь об этом! Отныне ты подчиняешься только моим приказам и приказам князя!

Гая послушно кивнула.

– Теперь вы. – Воеслава перевела взгляд на нас с Ар-сом. – Прибыли на встречу с… этими людьми?

– Да, – нагло соврал Арс. Я молчала, боясь, что действие чая все еще продолжается. Хотя Арс, на мой взгляд, слишком рисковал – учитывая присутствие здесь Гаи, которая легко могла бы доказать, что он лжет. Непонятно, почему она промолчала? – Но они задумали предать нас.

Воеслава кивнула:

– Я узнала все, что хотел князь. Убить.

Я было обреченно зажмурилась, но произошло нечто невероятное… Арс совершил чудо – он сумел развязаться и метнуть нож, все же не найденный похитителями, в единственный источник света. Едва разбилась лампа, как комната погрузилась во тьму. Тут же я почувствовала, что свободна, чьи-то руки схватили меня за талию и куда-то поволокли. Раздался звон разбиваемого стекла, чей-то отчаянный крик и все стихло. Я в неудобной позе замерла на полу, чужая рука крепко зажала мне рот.

– Скорее! – почти визжала Воеслава. – Они выпрыгнули в окно! Ловите их, ловите!

Веревки на моих руках сзади наконец-то оказались развязанными, точнее, разрезанными. Я тут же достала Биту и сжала ее в ладони. Приглядевшись, я поняла, что нахожусь под столом, под прикрытием длинной скатерти. Хорошо придумано. Интересно только, кто разбил окно и выпрыгнул в него?

Судя по шуму, упыри возвращались в дом. Арс – ну а кто еще-то? – прижал меня к себе, приложив на мгновение палец к моим губам. А то я бы сама не догадалась, что вести себя нужно как мышка… Нет, на самом деле мыши постоянно пищат и весьма пронзительно, а если не пищат, то шуршат. И откуда только взялась эта дурацкая поговорка?

– Поймали? – Похоже, Воеславе в детстве объяснили, что краткость – сестра таланта, а больше ничему и не научили. Хотя… Молчанье – золото. Ага, а слово – серебро. А на золото у меня аллергия.

– Они убежали, – раздался чей-то виноватый голос. – Там обрыв и река. Либо уплыли, либо утонули.

– Бог! – зло выругалась Воеслава. – Князь будет зол. По крайней мере, встречу мы им расстроили и воинов этих, – судя по звуку, ведьма пнула одного из незадачливых братьев, – мы прикончили. Велимир! – внезапно позвала толстуха. Я вздрогнула. Неужели он здесь?.. Но разговор продолжился, словно ведьма говорила по мобильнику. Никогда бы не подумала, что нечисть может использовать наши технические достижения… Или все же они пользуются волшебством? – Да. Да. Забирай нас.

Раздался тихий шелест, и все стихло. Посидев под столом еще пару минут, мы выползли наружу.

– Нам сказочно повезло, – покачал головой Арс. Если б не появились упыри, вряд ли бы нам удалось так легко сбежать. Эти уроды вполне могли бы начать стрелять на слух.

– Это ты разбил стекло? Но почему они подумали, что мы убежали? И почему ты не побоялся, что Гая тебя сдаст, когда ты врал Воеславе?

– Я разбил. Кинул нож рукоятью. А Гая… Понятно же, что она была их пленницей, как и мы. Какое удовольствие исполнять все, что прикажут? Ей главное было от них избавиться, чего она и добилась. А если б они про нее успели что-нибудь рассказать? Вряд ли она просто так им помогала. Если она ведьма, то держать ее должна была неслабая причина. Да и не думал я особо об этом в тот момент, решил рискнуть… Хуже нам бы всяко не стало. Ого, какой у тебя ожог! Болит?

– А ты как думаешь! – На самом деле, пока Арс не напомнил, я и не чувствовала ничего, но тут сразу заболело. Ужасно! Ненавижу ожоги, кажется, я уже об этом говорила. Самый маленький ожог болит гораздо больше многих ран и даже переломов.

– Я правда понятия не имею, о чем они спрашивали. Вполне вероятно, что в жизни моего отца подобное могло быть, но… Мы никогда с ним не были близки. Скорее, отцом мне был отец Глеба. И я не желаю знать, чем он там занимался и какую силу искал! – Арс говорил столь горячо и гневно, что мне стало ясно: отец – это его больная тема. Вроде как у меня – мать. Я тоже ничего не желаю о ней знать. Ненавижу ее! Если она умрет, я не буду жалеть и даже на похороны не поеду. Никогда.