«Каскад» начинает прорыв
Шрифт:
– Вот бардак! – выругался Седой. – Не дай бог какому-нибудь придурку захочется посмотреть, что там, в подполе… Громыхнет так, что воронка будет, как в Хиросиме!
– Нам приказано взорвать его при отходе, – доложил майор.
– У вас есть ЧМВ?
– Нет, – удивленно развел руками майор, – откуда? Нам их никогда не выдавали.
– Ясно! Давай сюда своего сапера. Самого опытного. Крот!
– Я здесь, командир! – Крот чертом вывернулся из-за походной кухни пехотинцев, стараясь быстро что-то прожевать на ходу.
– Оставь саперу ЧМВ или ЧМЗ, что там у тебя есть, и объясни, как им пользоваться. Замедление ставьте на час, а лучше на полтора – чтобы мотострелки успели отойти подальше.
Крот с сапером отошли, а Седой, кивнув на дымящуюся трубу полевой кухни, спросил у майора:
– Покормить нас сможете?
– Конечно! Какой разговор? Мы специально для вас оставили завтрак.
Разведчики неспешно потянулись на запах перловой каши с тушенкой.
– Пленных опрашивали? Есть еще в лесу банды? – продолжал Седой.
– Есть, – ответил майор. – Когда начала работать артиллерия, отряды «духов» разбились на мелкие группы и получили приказы от амиров пробиваться самостоятельно. Доклады о перестрелках поступают постоянно. Но постепенно мы их выбиваем. Вот, кстати! – Он достал из полевой сумки небольшой блокнот в черном кожаном переплете с тисненной золотом арабской вязью на обложке. – Здесь какие-то записи на арабском. Для вас может представлять интерес.
Седой полистал блокнот и подозвал капитана Даудова.
– Ну-ка глянь, что здесь записано?
Даудов перевернул несколько листов.
– Дневник наемника. Уроженец Саудовской Аравии, но приехал воевать с кафирами почему-то из… Норвегии. Ничего пока не могу сказать: надо прочесть полностью и распечатать перевод. Возможно, будут какие-то данные, представляющие интерес.
– Так забирай и переводи! – сказал Седой и пошел к кухне.
Пока он поглощал обильно сдобренную комбижиром горьковатую кашу, капитан листал дневник, делая карандашом какие-то пометки на полях.
Допив чай, неожиданно оказавшийся крепким и ароматным, Седой сел на пенек и с наслаждением затянулся последней, оставленной как НЗ, сигаретой. Его сразу потянуло в сон: сказывалось нечеловеческое напряжение, выпавшее на долю разведчиков, и обильная пища…
– Батон! – с усилием открыл он слипающиеся глаза. – Запроси штаб, где наша броня. Обещали же к 10–00 прислать!
Радист переговорил со штабом и доложил, что броня вышла десять минут назад.
– Блин, все как всегда! Я бы очень удивился, если бы их вовремя заправили топливом и вовремя отправили. Им же час добираться до нас! – раздраженно проскрипел Седой и решил не терять время зря. – Так, пацаны, объявляю сон-тренаж в течение часа. Всем спать!
Обрадованные разведчики мгновенно раскинули на теплом солнышке коврики в ряд и дружно упали на них. Через минуту мотострелки удивленно хлопали глазами, глядя на похрапывающих во сне разведчиков.
– Учитесь, салаги, как нужно выполнять приказ командира, – произнес майор, вызвав смешки своих бойцов. – Вот это исполнительность!
Когда через час пришли БТРы без бортовых номеров и опознавательных знаков на броне, разведчики были уже на ногах. Быстро погрузившись на броню, они умчались, скрывшись за завесой густой чеченской пыли…
Майор-пехотинец долго смотрел им вслед, прикрыв ладонью глаза от солнца. И подумал, что не дай бог столкнуться с такой командой в бою. Даже имея десятикратное численное превосходство…
Глава 29
05 апреля 2000 г. 16–40.
База разведчиков
С радостью стащив с себя грязное, пропотевшее, изодранное обмундирование, не подлежащее никакому ремонту, разведчики отправились в баню, где долго с остервенением сдирали с себя жесткими мочалками многодневную грязь. Потом лежали на пригорке, курили на солнышке, закутавшись в простыни, ожидая, когда старшина подберет им одежду, поскольку в обычные габариты мало кто из них вписывался…
Все это время Седой думал о предателе, засевшем именно здесь, в роте, поскольку только здесь можно было легко узнать, сколько разведчиков не пришло в такой-то день на завтрак, затем сходить на техплощадку, убедиться в отсутствии на базе двух БТРов разведки и, не задавая никому никаких вопросов, сделать соответствующие выводы. Да, товарищ с громким позывным Знамя ходит сейчас где-то рядом…
Переодевшись, Седой подозвал прапорщика Шульгина и тихо сказал:
– Стас, найди тихонько командира роты и передай, чтобы подошел к нашей броне. Скажи, по поводу запчастей. Только говори с ним один на один, чтобы никто не слышал и не видел вас.
Прапорщик кивнул головой и ушел в развалины школы, в целом, не поврежденном снарядами крыле которой дислоцировалась рота.
Вскоре на техплощадку пришел командир роты – молодой капитан Алексеев. Стас встал у брони, а Алексеев влез в десантный отсек.
– Капитан, я не буду ходить вокруг да около. У тебя в роте кто-то из офицеров работает на боевиков. Твое мнение?
Капитан впал в прострацию.
– Этого не может быть! – наконец выдавил он из себя. – Все офицеры роты у меня на виду.
– А на выезде? Ведь каждую неделю кто-то из твоих замов ездит в Буйнакск старшим колонны за продуктами, боеприпасами… На день-два они в таком случае предоставлены сами себе.
– Ну, ездит в основном старший лейтенант Баранов. Изредка замполит роты – капитан Максюта. Зампотех, капитан Фалько, ездит только в Ханкалу. Но он настолько весь в своих ремонтах, что с него я снимаю любые подозрения.
– Итак?
– Ну, получается, наиболее «выездной» – старший лейтенант Баранов. Но я ничего подозрительного за ним не замечал. Мы с ним, как бы сказать, дружны. Оба в прошлом суворовцы, оба заканчивали одно военное училище…