Чтение онлайн

Я хочу, чтобы в моем личном деле не было неточностей. Я не стал туземцем в старом смысле этого слова. И я не пошел – Доктор З., отметьте это – против учения Гильдии Антропологов. Я не принесу своему народу ничего, что они не открыли бы сами, и не изменю существенно его характер. И, пожалуйста, скажите Доктору З., что я помню три вещи, о которых она меня предупреждала меня. Во-первых, я не отношусь к эль-лаллорийцам романтично, но я влюблен. Во-вторых, я надеюсь, что я больше не несовершеннолетний юнец, как она меня называла. Я думаю, все пережитое заставило меня повзрослеть. И в-третьих, это моя работа: воспитывать своего ребенка, любить свою женщину, вживаться в мир, принявший меня.

Вы должны уже знать, что я привез сюда своего ребенка. Я подозреваю, что Доктор З. первая узнала об этом, поскольку она крестная мама Линнет. Но не волнуйтесь. Линнет здесь процветает. Она любит своих двух мам и уже овладела языком с легкостью, свойственной детям. Однако, я не дам ей забыть литературный английский, это я вам обещаю. В конце концов, она – тот ребенок, который укажет путь, а путь ведет прямо к звездам. Это, как вы знаете, было предсказано, поэтому здесь нет никакого засорения.

Когда мы с Б'оремосом впервые подъехали к пещере, я не знал, чего ожидать. Мне говорили, что Линни постарела, и я знал, что благодаря Ротационному приспособлению Хуланлока те пять лет, что я провел в лаборатории, здесь были пятьюдесятью. И все же у входа в пещеру стояла высокая красивая молодая женщина и устраивала из веток помост. Ее длинные темные волосы были собраны и уложены в корону из кос, она хмурилась, трудясь над нелегким делом.

– Линни! – окликнул я ее раньше, чем Б'оремос смог остановить меня.

Она подняла глаза, и в тот же момент я понял, что ошибся. У нее был немного более низкий лоб и немного больший рот, чем у Линни, хотя красота ее была такого же рода.

У входа в пещеру произошло какое-то шевеление, и на свет вышла старуха, опираясь на палку. Волосы ее были по-прежнему черны, как у молодой девушки, и золото ее глаз можно было безошибочно узнать, но кожа ее потемнела и была покрыта густой сеткой морщин. Она была похожа на знакомую картину, потускневшую и потрескавшуюся от времени.

Я соскочил с коня и подошел к ней. Должен сознаться, я испытывал ужас. Стоя перед ней, я взял ее руку в свою и приложил ее ладонь к своему сердцу.

– Ты… не состарился, – тихо сказала она, и голос ее был по-прежнему мелодичным.

– Ты… – начал я, собираясь соврать ей.

Она закрыла мне рот рукой.

– Не заставляй меня поверить в то, во что поверить невозможно, – сказала она. – Я с этим покончила.

– Я должен поведать тебе долгую правду, – сказал я. – Она полна предательств, но ни одного моего.

Б'оремос заерзал, сидя в седле.

– Меня уже нельзя предать, – сказала Линни, и глаза ее наполнились слезами. – Трех раз достаточно для любой женщины. – Она посмотрела мимо меня на Б'оремоса.

– Ребенок был, – быстро сказал он, – но я только сделал то, что приказала Королева.

– Я знала, что был ребенок, – сказала Линни, – потому что я носила ее под сердцем. И хотя вы говорили мне, что был мальчик, искалеченный и мертворожденный, я вам не поверила, хотя сама Королева велела верить.

– Тогда почему?.. – Б'оремос слез с лошади и подошел к нам. Я немного повернулся, чтобы стать рядом с ней, и мы вдвоем оказались против него.

– Потому что я прежде всего Плакальщица Королевы, – сказала она, – и первым было мое собственное предательство.

Я снова взял ее за руку, нащупывая пальцами тонкие следы возраста, как выпуклую карту.

– Ребенок жив.

– Жив! – это был вздох, вздох, наполненный радостью.

– Она все эти годы жила со мной, в небе, поэтому ей всего пять лет.

– Расскажи мне о ней.

Я помолчал.

– Она золотой ребенок. Дитя земли и неба. Она поет, как маленькая птичка, и зовут ее Линнет. Она всегда счастлива.

– Ребенок! – В этот раз заговорила темноволосая девушка. – Но, Седовласая, ты никогда не рассказывала мне, за все это время.

Седовласая отодвинулась от меня, подошла к ней и обняла ее, как это делает мать с любимой дочерью.

– У меня есть ребенок и нет его, – сказала она. Потом, как будто решившись, она обернулась ко мне. – Ты приведешь малышку сюда?

– Она уже в серебряной башне. Я уже привез ее, хоть и тайком.

Седовласая снова повернулась к девушке.

– Слушай хорошенько и сохрани эти слова во рту и в сердце, потому что придет время, когда ты должна будешь сказать их нашему народу. Ради меня. Это – твой ребенок. И ради самого ребенка тоже.

Девушка молча кивнула, хотя молчание стоило усилий.

– Я бы хотел остаться здесь с Линнет, – сказал я. – Я ее отец.

Б'оремос откашлялся.

– Тебе потребуется разрешение Короля.

– Короля? – резко спросила девушка.

– Королева мертва? – лихо сказала Линни.

– Да.

– Тогда я должна идти оплакивать ее.

– Седовласая, ты нездорова, – запротестовала девушка.

Линни выпрямилась и отбросила палку.

– Я – Плакальщица Королевы. Отвезите меня туда.

Б'оремос с большой нежностью поднял ее, посадил на своего коня, вскочил в седло позади нее, и они ускакали. Моя лошадь испугалась их быстрого отъезда, и мне понадобилось не меньше минуты, чтобы успокоить и оседлать ее.