Картер
Шрифт:
— Черт возьми, я был загнан в тупик. Я просто не подумал.
— Ты просто не подумал, — повторила я скептически.
— Это правда.
— И если кто-то спросит еще раз кто я для тебя, какой будет твой ответ? — Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но ничего не произошло. Он снова закрыл его и облокотился на комод, больше не глядя на меня.
Ну и к чему ты ведешь?
— Ничего себе, — пробормотала я в шоке. — Значит, это правда, да? Ну, слушай, я не собираюсь ссориться из-за того, что произошло. Я бы хотела немного пространства сегодня вечером, чтобы все обдумать.
— Обдумать что? — спросил он и его глаза вернулись ко мне.
— Просто… вещи, — резко ответила я.
— Не думай об этом, Лия.
Я не ответила. Я вышла из комнаты и вернулась в ванную. Закрыв дверь, я сбросила полотенце и накинула на плечи ночную рубашку. Затем я села на край ванны и попыталась не обращать внимания на боль, поселившуюся у меня в душе.
Какие у меня были варианты? Депрессия грозила накрыть меня с головой. Мое терпение было на исходе. Я думала, что если мы будем вместе, то однажды он посмотрит на меня и скажет, что я для него значу. Этот день никогда не настанет.
Забудь об этом.
Я должна была сосредоточиться на других вещах. Таких, как приближающийся учебный год в университете. Да, видите? Были более важные вещи. Мальчики не настолько важны.
Я повторяла эти слова снова и снова, пока не успокоилась.
Когда я вернулась к себе, он уже ушел в свою комнату.
***
У меня было много пространства в течение некоторого времени.
Группа на несколько дней уехала, чтобы принять участие в концертах в соседних городах. Из-за этого Картер не возвращался домой до поздней ночи. К этому моменту я уже была в кровати и делала вид, что сплю. И каждый раз он заходил проверить меня.
Я старалась увеличить дистанцию больше, чем было раньше. Я должна была сделать это, потому что хотела узнать, насколько сильно я к нему привязалась.
Результаты били тревожными.
Он был в моих мыслях каждую секунду. Я едва могла работать. Я хваталась за свой телефон каждые полчаса, борясь с желанием написать ему и увидеть, что он ответит. Я чувствовала себя как закипающий чайник.
— Ты должна быть жестче, — сказала Мелани, когда я рассказала ей об этом. — Ты слишком сильно привязалась к нему. Ты должна помнить о чувстве собственного достоинства.
Она была права.
— Как мне это сделать? — спросила я. — Он все, что я когда-либо знала, Мэл. Мы выросли вместе. Я делала все вместе с ним. Он единственный человек, который был со мной постоянно. И…
— Если он как наркотик, Лия, то ты должна пройти через ломку. Старайся занять себя. Не давай себе время подумать.
Я последовала ее совету. Моя броня восстанавливалась. С течением времени вещи постепенно меняются, и я усердно работала, старясь разобраться в своих чувствах, когда дело доходило до него. Я сосредоточилась на зарабатывании денег в баре, поддержке группы и проведении свободного от работы времени с Мелани.
Мне казалось, что увеличение дистанции должно было помочь. Это не решило проблему, но это подтолкнуло его назад, так что я столкнулась с этим позже. Это было трусливым шагом, я знаю, но прекрасно работало со мной.
Когда он возвращался после своих концертов, это было труднее, чем когда он был рядом. Я много работала по вечерам, переходя от стола к столу, избегая Картера, словно его не существовало. Он знал, что что-то произошло, и он пытался решить это как всегда ночью в постели. Но я оттолкнула его, сказав, что устала и что мне нужно пространство. Он дал мне это пространство, и я была благодарна за то, что он, по крайней мере, уважал мои желания.
Прошло две недели с этого «друг» инцидента, когда я стояла, прислонившись спиной к стене бара, и наблюдала, как он поет грустную песню, думая о том, чтобы позволить ему уйти. Это было слишком больно. На самом деле, моя грудь болела, и зрение было размытым, но я не видела альтернативы.
Мне будет больно, если я позволю ему уйти, но разве не больнее оставаться рядом с ним и не обладать им? Смогу ли я вынести эту боль в течение всех лет учебы? Ведь концентрация внимания на других вещах в течение этих дней была очень муторной. Было ли это похоже на экзамен? Или подготовку к экзамену?
Мое психическое здоровье не могло вынести такого насилия. Мне нужна была лучшая жизнь. Я хотела чего-то добиться, и я не могла этого сделать, если останусь с парнем, который смотрит на меня только как на гребанного друга.
Это был шаг, который мне следовало сделать.
— Поэтому мне было бы интересно узнать твое имя.
Я подпрыгнула и повернула голову в сторону. Я дважды моргнула, глядя на человека, стоящего рядом со мной, прежде чем я поняла кто он такой. Это был тот темноволосый парень, что подслушал меня раньше, стоя у меня за спиной. После этого он приходил еще несколько раз. Я замечала его в самые неподходящие моменты.
Его глаза опустились в район моей груди, и я подумала, что он смотрит на мои сиськи, пока он не сказал:
— Ах, Мелани.
Я поежилась. Я опять надела не ту форму. Я не заметила этого, так как сильно похудела за последнее время.
— Нет. Нет. Это форма моей подруги. Я Лия.
— Лия! Очень красивое имя! — Он кивнул и очень сексуально улыбнулся. — Я Питер.
— Приятно познакомиться.
— Мне тоже приятно познакомиться.
Повисло неловкое молчание. Ну, возможно только с моей стороны. Он комфортно устроился рядом со мной, ясно давая понять, что не собирается куда-либо уходить в ближайшее время. Мы молча смотрели выступление группы. Я надеялась, что он, в конце концов, уйдет и оставит меня в покое.
У меня не было настроения разговаривать.
Отвлекаясь, я заметила девушку, которая прыгала и кричала Картеру:
— Я тебя хочу! Будь со мной! Я хочу тебя, Картер! — визжала она.
Я почувствовала дрожь во всем теле. Не могли бы они быть не столь откровенными?
— Знаешь их? — спросил Питер, указывая на группу. — Видел тебя рядом с ними недавно.
— Да, — ответила я. — Они хорошие ребята.
— Они великолепно играют.
— Только потому, что весь прошлый год они активно репетировали.