Чтение онлайн

— И почему я карту не запомнил? — Спросил сам себя, вспоминая полупрозрачную голограмму материка, которая высветилась тогда в портале. Промучившись так пару минут, психанул и пнул ногой ракушку. — Дубина!..

Та пролетела пару метров и заскакала по воде. А я, провожая ее взглядом, непроизвольно стал считать «раз, два, три…»

Не успела ракушка удариться о воду в четвертый раз, как у меня перед глазами развернулся целый холст контурной карты. «Материк Чи (первый). Планета Сасус 4» гласила полупрозрачная надпись.

— Получите, распишитесь… — Пробормотал я, рассматривая карту. Слева на полуострове была отмечена красная точка с надписью «Восточный портал N2». Остальные точки на карте названные порталами были синими и не выделялись так ярко. Еще в самом углу изображения постоянно бежали строчки, сообщающие, что связь со спутниками и ретрансляторами не установлена, поэтому определить местоположение носителя невозможно.

Сам материк был похож на бабочку. Два широких «крыла» и «туловище» соединялись между собой небольшими перешейками. Были тут и цепочки архипелагов, но не так уж много. Масштаб оказался 1:10 000 000. И это значило, что материк не маленький.

— Так, а рельеф где? — Спросил я, не ожидая на самом деле ответа. Но все же его получил. Карта мгновенно приобрела объем и раскрасилась в привычные мне цвета высот и глубин. — Ого! А горы тут однако большие…

Солнцу было далеко до горизонта, и я с уверенностью смог определить восток. Сверившись с картой, понял, что шел совершенно в противоположном направлении — на запад. А на западе был только океан и несколько островов в десятке километров от полуострова. Материк и остальные отмеченные на карте порталы находились восточнее. Шесть из них были расположены почти по прямой от западной части до восточного побережья. Еще около десятка разбросаны в южной и северной части материка.

Пришлось возвращаться обратно и топать на восток мимо моего уютного подземелья. Причем по прикидкам дорога мне предстояла дальняя, около трех тысяч километров… если по прямой, в чем я очень сильно сомневался. Но деваться некуда, чтобы попасть домой надо найти еще один портал, а ближайший находится на востоке.

Хан'оэ был встревожен. Три дня две руки [2] теней прочесывали побережье и ничего не нашли. Вождь сбился с ног, гоняя воинов. Духи же затаились, выжидая. Они что-то почувствовали, но в ответ молчали.

Оставив на побережье одну руку теней прочесывать лес еще несколько дней, остальные вернулись в деревню. И вот теперь старый шаман сидел у высохшего абба, смотрел на запад и гадал, чего можно ждать в ближайшее время.

Когда-то его учитель рассказывал ему страшную байку о пришельцах со Священного острова. Тогда оттуда пришло неизвестное существо, большое, ростом в шесть локтей, с четырьмя руками о трех когтистых пальцах, с вытянутой мордой, на которой черными бусинками блестели маленькие глазки и белели острые треугольные зубы в широкой пасти. Дети леса не решились выйти навстречу этому чуду, они затаились и стали наблюдать издалека.

Существо шло на восток, зачем — никто не знал. Оно пробиралось сквозь лес будто скала, разрезая воздушные потоки. Многие хищники сторонились его, и дети леса получили подтверждение того, что поступили правильно, не выйдя ему на встречу.

Все бы прошло спокойно, никто бы не встал на пути существа и его бы пропустили через лес, за которым начинались горы. Пусть идет, здесь он никому не нужен. Но случай решил все. Путь существа пролегал недалеко от одной из деревень. Все жители из нее должны были уйти в лес, предупрежденные об идущем чужаке. В суматохе все забыли о сироте Шиле, которая не найдя своих соплеменников, начала искать их, крича и плача от страха. Ведь останься ты в «вымершей» деревне, то страхи мигом задурманят голову нехорошими мыслями. А маленькой девочке много не надо, чтобы пуститься в плач.

Существо услышало её. Дети леса опоздали буквально на пару ударов сердца. Когда вожди кланов с шаманами в сопровождении воинов-теней прибежали к деревне, монстр держал кричащую девочку за руку, поднятой на уровень своего лица. Никто не ожидал того, что через мгновение случилось на их глазах. Тварь резко клацнул челюстью… А испуганный плач девочки перешел в дикие крики боли. Монстр откусил ей ногу и медленно пережевывал её, наблюдая, как бьющаяся в агонии девочка затихает в его лапах.

Первыми опомнились тени. Послышались сухие щелчки тетивы и слабый свист летящих стрел. Но монстр оказался чересчур толстокож, деревянные снаряды с железными наконечниками отскакивали от него, словно от каменной собаки.

Прикрываемые другими тенями, побежали вперед вожди, обнажая на ходу клинки. Монстр отбросил покалеченную девочку в сторону и, взревев, бросился на атакующих. Завязалась страшная битва…

В живых из полутора сотен детей леса осталась едва ли треть. Страшная тварь практически не поддавалась зачарованной стали, ее не могли проткнуть стрелы. И пока воины старались сдержать тварь, отдавая свои жизни, шаманы составили родовой круг. Это было очень сильное колдовство, родовой круг на памяти Хан'оэ не собирался никогда, такое могло случиться только в самых крайних случаях. Тогда детям леса повезло, что многие пришли понаблюдать за тварью и среди них оказалось столько шаманов.

Тварь же оказалась не проста, она почувствовала угрозу и начала прорываться к камлающим, разрывая на куски любого, кто становился у нее на пути. Четыре могучих руки с бритвенно острыми когтями взрезали попавшего под них воина, как зачарованный клинок сухую щепу. Казалось, ее ничто не остановит, даже колдовство шаманов. Тварь уже добралась до круга и начала раскидывать камлающих, когда ее настигло проклятье. Выжившие тогда запомнили на всю жизнь высокий протяжный вой умирающей твари, которую черные тени духов рвали на куски. Она сопротивлялась, отбиваясь от них, и даже иногда успешно… Но пока жив хоть один шаман из родового круга, тварь обречена, какая бы сильная она не была. Черные духи — это одно из самых страшных оружий в арсенале шаманов. Это проклятые, вызванные из своих узилищ по воли крови потомков, за свои грехи обязанные служить до самого момента развоплощения. И они будут выполнять поставленную задачу до конца.

Тварь умерла, унеся с собой больше восьми десятков жизней. А дети леса до сих пор не оправились от потерь, ведь тогда погибли почти все старшие шаманы, а учить новых было практически некому. За свою жизнь шаман обучает не больше десятка новых слышащих, отдавая им свои силы и мудрость. И таких осталось всего трое…

Как ни странно, но покалеченная девочка тоже выжила, и она жива до сих пор. Старая, одноногая ведунья, живущая особняком почти у самых Костяных гор, получила от неведомой твари особый подарок в обмен на ногу — долголетие и невосприимчивость к ядам.