Чтение онлайн

Совсем иначе обстоит дело в крупных водоемах, где могут ловить члены неспециализированных обществ или даже все желающие и где ловля карпов производится наряду с ловлей другой рыбы. Щука и сом являются здесь серьезной угрозой для некрупных карпов, и эта угроза порой недооценивается при зарыблении. Сомы, как известно, питаются рыбой, масса которых составляет до 1/10 их собственной массы, так что даже четырехкилограммовый соменок опасен для четырехсотграммовых карпов!

Нам несколько раз попадались трех-четырехкилограммовые карпы с ранениями от щучьих зубов. В каждом случае вслед за поимкой такого карпа мы предпринимали продолжительные попытки поймать владельца этих зубов, но, к крайней нашей досаде, ни одна из попыток не оправдала возлагавшихся на нее надежд.

Но если даже взрослые карпы становятся жертвами беспощадных хищников, то что уж там говорить о маленьких карпиках! В одной из многочисленных речных стариц Австрии в свое время была поймана щука весом всего 1,8 кг, в желудке которой находились 26 однолетних карпов (К1) из числа недавно выпущенных в этот водоем местным рыболовным обществом. [273] Другие рыбы, в том числе и сами крупные карпы, тоже не прочь полакомиться молодью.

Поэтому для зарыбления смешанных водоемов по возможности следует обращаться отнюдь не к личинкам (КО), однолетним (К1) или двухлетним (К2) карпам, а к трехлетним (КЗ), весом около килограмма, у которых врагов в водоеме значительно меньше или совсем нет.

В больших водоемах с богатой кормовой базой конкуренты не так страшны карпу. Следует иметь в виду и то, что карп, как более крупная и сильная рыба, может оттеснять большинство других видов с мест кормежки. Тем не менее, эта конкуренция дает о себе знать. Самым нежелательным из конкурентов карпа является лещ, который заполоняет озера и особенно водохранилища, вырождается, мельчает и превращается в доминирующий вид, не представляя в то же время сколько-нибудь значительного спортивного интереса.

Многие речные старицы, имеющие постоянное сообщение с рекой или соединяющиеся с ней во время паводков, могут служить примером водоемов, почти идеальных с точки зрения как «универсальных» рыболовов, так и карпятников. При минимальных затратах на зарыбление (карп, линь, щука, судак) они кишмя кишат крупными карпами, линями, огромными карасями, красноперкой и плотвой; щука и судак достигают там приличных размеров. Все эти виды вполне уживаются там и доставляют рыболовам огромное удовольствие. Кроме того, весной и летом сюда заходит вся речная рыба, начиная с жереха и кончая подустом. Конечно, необычная продуктивность стариц была бы немыслима без богатейшей кормовой базы, свойственной этому типу водоемов.

Последнюю главу мы решили посвятить карпам, которые особенно хорошо запомнились победившим их рыболовам. Такой карп есть у каждого из нас. Это не обязательно самый крупный или самый первый, это может быть даже рядовой карп, но пойманный при необычных обстоятельствах или совершенно неожиданно, как тот, который попался младшему из авторов во время охоты за линями:

«Август 1986 года я провел в доме отдыха „Сенеж“, расположенном на берегу одноименного озера. Об отдыхе, разумеется, не могло быть и речи: с первых же дней я взялся за работу. Старый Сенеж, в верхней части которого находится принадлежащая дому отдыха лодочная станция, уже в те годы был невероятно заросшим. Я решил очистить одно или два места от водорослей, надеясь поближе познакомиться со знаменитыми сенежскими линями.

Вооружившись граблями на длинной ручке, я два с половиной дня выгребал со дна водоросли вперемешку с черным илом. Попалось и несколько коряжек, усеянных ракушками, а также штук пять беззубок, что меня очень обнадежило.

Но вот, наконец, с грязной работой покончено, лодка приведена в порядок, прикормка разбросана и можно налаживать снасти. После некоторых колебаний я остановил свой выбор на легкой четырехметровой удочке с безынерционной катушкой. Со времени последнего похода на лещей на ней стояла 0,15-я леска, вполне достаточная и для ловли линя в открытой воде. Но учитывая наличие водорослей и кувшинок, а также солидные размеры сенежских линей, я поменял ее на 0,18-й „Стронг“.

Первоначальный мой план предусматривал выезд на рассвете, но вечером я не выдержал и решил хоть часок посидеть у прикормки. Черви еще не были накопаны, а пшеница, залитая в термосе кипятком, распариться не успела. Поэтому я захватил из столовой несколько ломтей хлеба и нарезал их сантиметровыми кубиками.

Не прошло и пяти минут после того, как я встал на якоря и забросил удочку, как антенна моего поплавка вылезла из воды, показавшись во всей своей красе. Коркой прельстился линь граммов на 350, которого я осторожно освободил от крючка и выпустил, наказав ему позвать ужинать дедушку. Но тут же попался второй такой же линек — точная копия первого, если не считать шрама от щучьих зубов.

После этого минут двадцать поплавок стоит, не шевелясь, и внимание мое начинает ослабевать. На очередную поклевку я реагирую с запозданием. Тем не менее, подсечка удается. На этот раз сопротивление серьезное, и первая мысль — что это линь килограмма на два. Но скоро я замечаю свою ошибку. Противник и не думает подаваться. Напротив, он устремляется к правому краю расчищенного места и, несмотря на все мои усилия, умудряется запутаться там в траве.

Применяю испытанный прием: держа леску натянутой, постоянно поддергиваю удочку. Тем временем начинает темнеть. С облегчением замечаю, что принятые меры подействовали: рыба вышла из травы и направилась в противоположную сторону. В том, что это порядочный карп, сомнений почти уже не остается. С ужасом вспоминаю, что не взял с собой подсака. А леска опять где-то запутывается, причем в сумерках нельзя различить, попала она в кувшинки или в водоросли. Снова начинаю дергать удочку, и свершается чудо — карп высвобождается во второй раз. И это при 0,18-й леске!

Не помню, как мне удалось втащить добычу в лодку и как возвращался в темноте к причалу. Добравшись до номера, я завернул карпа в полотенце и положил, за неимением холодильника, на балкон, чтобы утром взвесить. Но узнать его вес мне так и не пришлось: огромный кот, которого я спугнул на рассвете, отъел у моего трофея весь хвост. Как бы то ни было, остатки весили три девятьсот…»

Следующий рассказ переносит нас в середину семидесятых, в те счастливые годы, когда ловля карпов еще не превратилась в «большой бизнес» и в погоню за рекордами. Ю. П. Баличев, старший из авторов настоящей книги, вспоминает о своих приключениях на берегу одной из тысяч неприметных дунайских стариц: