Чтение онлайн

Тилзи. Тиласи. Лис.

Мальчик перед ней отходит в сторону. Марика шагает вперед и заставляет себя поднять глаза. Сейчас Кит увидит ее. Обрадуется, удивится…

Внезапно Марику поражает мысль, что он может ее выдать. Кит не знает, что она — мальчик, что она здесь тайком. Слова приветствия застревают в горле, она протягивает миску, на мгновение встречается с ним глазами…

Взгляд Кита равнодушно скользит по ее лицу и опускается на миску в руках, а потом кто-то рядом говорит: «Тилзи!» — Кит оборачивается, а Марика отходит в сторону, делая шаг, как в тумане. Она не видит, куда идет, кто-то снова толкает ее, кто-то кричит ей что-то на ухо. Толстый мальчишка внезапно подскакивает и с воплем: «Пополнение!» вырывает у нее миску из рук. Марика стоит посреди прохода, она мешает другим, не дает пройти.

Теплая сильная ладонь хватает ее за запястье и тянет на себя, другая рука обнимает за спину и заставляет сесть на скамью. «В другую сторону, Маар» — шепчет ей кто-то, и она понимает, что нужно перекинуть ноги и повернуться к столу. Перед ней стоит похлебка, и тот же голос говорит: «Ешь», дает в руки ложку — и кладет рядом яблоко.

Она поднимает голову — и видит улыбку Дора, широкую, радостную, беззаботную. «Не переживай, — говорит он, — здесь у всех новичков отбирают еду, если зазеваться. Но нам и одной порции хватит». И он прав — похлебки в миске много. На двоих вполне достаточно.

Они едят, передавая по очереди ложку и откусывая от одного яблока. Кто-то хлопает Марику по плечу, и голос Кита раздается совсем близко:

— Это ты сегодня разбил окна у Тита?

Марика застывает, она не знает, что ответить, она не может обернуться. И тут же слышит, как Дор отвечает спокойно:

— Да, это он.

— Молодец, — хвалит Кит, снова хлопает Марику по плечу и уходит. Она не оборачивается, но точно знает, что его больше нет рядом. Что он снова где-то очень-очень далеко.

— Тоже не любишь, когда к тебе так пристают? — спрашивает Дор невозмутимо.

— Да, — глухо отвечает Марика, приходя в себя. — Не люблю.

— И я, — Дор берет из ее застывшей руки ложку и не спеша ест похлебку.

А потом он поворачивается к Марике, она смотрит в ответ и видит каждую прожилку его теплых карих глаз. Дор говорит тихо и уверенно:

— Не бойся, Маар. Я всегда прикрою тебя.

И она знает, что это правда.

В тени вековых деревьев, на дороге, идущей вдоль высокой каменной стены, стояла женщина. Она была совершенно неподвижной, будто сама стала деревом, пустившим корни на этой дороге, и только глаза, внимательные и живые, отличали ее от статуи. Солнце опустилось к горизонту, длинные тени превратили камень дороги в неясный мираж — женщина стояла, неотрывно глядя на маленькую дверь в стене. Внезапно та отворилась, и из нее вышел темнокожий мужчина в балахоне.

— Он не вернется, — сказал он женщине, кажется, несколько нетерпеливо — возможно, повторяя слова, которые говорил всем, ожидавшим у этой двери. — Отсюда никто не уходит этим путем.

— Я знаю, — неожиданно легко отозвалась женщина и улыбнулась. — Но никто — это не совсем верное слово.

Мужчина приподнял брови.

— Я же вернулась, — женщина улыбнулась еще шире — а мужчина, пристально всмотревшись в ее лицо, внезапно склонил голову в поклоне.

— Госпожа, — поприветствовал он уважительно. — Я не узнал вас.

— И хорошо, Леви, — заметила женщина. — Не говори никому.

— Но…

— Нет. Никто не знает. Даже он. И так и должно быть.

Леви снова склонил голову. Женщина кивнула ему — и ушла вниз по дороге к городу, а темнокожий мужчина снова скрылся за маленькой дверью.

На стену взлетел Ворон. Его перья были взъерошены, а умные глаза неотрывно следили за серебряной тенью, бредущей вдоль стены. С другой стороны мелькнул рыжий всполох. Не дойдя друг до друга несколько шагов, Волк и Лис остановились.

Глаза Волка были чисты, как голубое зимнее небо.

Глаза Лиса были темны, как безлунная осенняя ночь.

Они видели друг друга, но не произнесли ни слова и разошлись, каждый в свою сторону.

Ибо время еще не пришло.

Солнце медленно ползло по ясному, нестерпимо яркому голубому небу. Оно чертило на каменных плитах четкие тени, которые постепенно становились все длиннее и прозрачнее, заполняя собой все, погружая галерею и сад вокруг в голубоватый прохладный сумрак. С того места, где сидела Марика, она могла наблюдать за всем этим, не рискуя быть сразу замеченной, и очень ценила эти мгновения тишины и спокойствия. Если повезет, первым ее здесь обнаружит Дор. Если не очень — кто-нибудь из Мастеров. Если не повезет вовсе…

— Эй, Маар!

Она вздохнула, соскочила с перил. Не повезло.

Компания мальчишек вышла из-за угла на галерею — их было пятеро, все одеты в коричневые балахоны, все головы коротко острижены. Все глаза пристально смотрят на Марику.

— Один тут? — спросил один из них. Он был выше всех, толстые розовые щеки сильно разнились с бледными худыми лицами, окружавшими его. Друзи, тот самый мальчик, что отнял ужин в первый вечер Марики в школе. Она была не единственной, у кого Друзи забирал еду — но одной из немногих, кто не соглашался заключить с ним сделку. Из-за этого у Марики часто возникали проблемы. Например, как сейчас.

Друзи коротко кивнул на нее остальным. Марика быстро показала им язык — и бросилась бежать. К счастью, по дороге к библиотеке ей не встретился Мастер Тит, который терпеть не мог беготни. Она захлопнула за собой тяжелую дверь, глубоко вздохнула и кивнула молчаливому Мастеру Либри. Тот подслеповато прищурился, силясь рассмотреть вошедшего, и наконец кивнул в ответ, узнав Марику. Она была здесь частым гостем.

Марика прошла вдоль полок и выбрала несколько книг. Вернулась со стопкой к большому столу у окна. Придирчиво осмотрела корешки. Взяла в руки «Легенды Аргении», пролистала, нашла место, на котором остановилась вчера. Со вздохом закрыла, отложила в сторону и открыла толстенный том «Истории королевства Аргении».

Да, Друзи был проблемой. Но не единственной. И уж точно не самой серьезной.

Ученики прибывали в Кастинию круглый год, и были при этом самых разных возрастов — магические способности открывались у каждого в свое время. Чаще всего это случалось у подростков, но приходили и совсем маленькие мальчики семи-восьми лет, и взрослые бугаи вроде Друзи, попавшие в школу слишком поздно.

Из-за такого разношерстного и постоянного потока ученики делились на классы не по возрасту, а исключительно по способностям. Многим ученикам из простого народа приходилось вперед осваивать грамоту и арифметику прежде, чем они могли перейти к более сложным занятиям. Первая ступень курсов содержала общие предметы, те же, что проходили в Королевском колледже Аргении, стоявшем в центре столицы — Кастиния была престижным заведением, и считалось, что ее выпускники помимо магических знаний должны быть эрудированы не хуже королевских студиозусов. Марика ждала, что в школе магов ее сходу будут обучать магии — но кроме уроков Мастера Леви, на которых они тренировались сдерживать свою силу, пока что ничего волшебного не было и в помине.