Чтение онлайн

С яростным ревом Кукольник кинулся вперед, наступив на человека-собаку, который попался ему под ноги. Несчастное существо взвыло, крик взлетел к небу, перейдя в предсмертный хрип. Кукольник неумолимо двигался вперед, и толпа отступала перед ним, многие падали на землю. Хозяин Карнавала сорвал с себя горящий плащ вместе с куском обуглившейся кожи плеча и бросил на испуганную толпу.

– Я урод, как и вы! – закричал он, выдыхая слова вместе с огнем. – И я останусь уродом после того, как вас всех похоронят. – Он выбежал из толпы и бросился прочь. Горящая фигура еще долго была видна на открытой равнине.

Вэлор с трудом поднял голову от земли, множество товарищей собралось вокруг него, осматривая его раны. Веселье ушло, уступив место испуганным вскрикам и плачу, которые были едва слышны из-за шума огня.

– Не очень глубокие ожоги, – услышал Вэлор голос одного из артистов.

– Сломана нога, – заметил другой.

– Девчонке пришлось хуже.

–., нужны бинты, вода.

Теперь Вэлор заметил великана, который грустно смотрел на него с высоты своего роста. С земли глаза Гермоса казались удивительно глубокими. Через мгновение рядом с Гермосом появилось красивое лицо Марии, искаженное печалью и гневом.

– Мы позаботимся о нем, Гермос, – сказала она громко, и ее тонкий нежный голос показался собравшимся громче шума пожара. – Возьми с собой тридцать охотников. Мы должны поймать Кукольника.

Гермос явно удивился, наморщил лоб, несколько раз открыл рот, не решаясь задать свой вопрос, но потом все-таки проговорил:

– Разве Кукольник не умрет? Слепые глаза Марии превратились в злые щелочки.

– Я начинаю сомневаться, способен ли он вообще умереть.

– Выходи, где бы ты ни был! – взволнованно вскричал Феликс, касаясь искалеченной рукой кривого бока, чтобы снять с него саблю. – А вот и уроды-стражники, – пробормотал он, выбрасывая вперед оружие.

Алая нижняя губа горбуна оттопырилась, когда он свернул в темную боковую аллею. Все сцены и загоны были пусты, на дорожках не было зрителей. Белые и яркие пологи палаток трепетали в ночном ветре. Крики, которые раздались где-то в стороне, сказали Феликсу, что он находится вдалеке от реальных событий. Это его устраивало. Дым и отдаленные крики означали, что он свободен от кровавых представлений.

Он сделал еще несколько шагов, цепь, которая охватывала его запястье, звякнула. Феликс взмахнул саблей.

– Выходи, – прорычал он тихо. – Представление закончено.

Возле сцены толстой женщины он заметил, как несколько раз дрогнул занавес. Феликс медленно сошел с аллеи и ступил на песок сцены. Та несколько раз скрипнула. Глаза горбуна подозрительно вспыхнули, теперь он был уверен, что за занавесом кто-то скрывается.

Феликс сделал несколько неслышных шагов, не отрывая глаз от занавеса, поднял голову, прислушался, мускулы его напряглись.

Он прыгнул.

Кто – то кинулся прочь, путаясь в полотне палатки. Сабля Феликса ударила в сцену, а сам он уже вскарабкался на верх арены. Спасаясь от горбуна, некто бежал прочь, пытаясь сбросить с себя мешающую движению ткань. Это был мальчик. Судя по виду его убогой одежды – сирота.

Феликс с диким рычанием пытался вырваться из ловушки, в которой застрял его горб, слыша лишь удаляющиеся шаги мальчика.

– Поймал кого-нибудь? – услышал он громкий голос с одной из боковых аллей. Оскалив зубы, Феликс освободился.

– Да нет. Я выгнал его из убежища. Это ребенок. Он побежал по аллее.

Рядом с горбуном появилось круглое лицо, заросшее густыми блестящими волосами.

– Ага! Ребенок. Правда?

– Больше ни один не пробежит по этой дорожке, – извиняющимся голосом произнес Феликс, поправляя задравшуюся одежду. – Больше никто.

Человек подал ему мясистую руку.

– Не огорчайся. Это к лучшему. Ребята поймали нескольких и такое им устроили…

– Где? – спросил Феликс взволнованно.

– Пошли со мной, – сказал ему человек, и Феликс поспешил за ним вдоль аллеи.

Торопясь за его быстрыми шагами, горбун несколько раз оглянулся на главную арену. Вся она была охвачена пламенем, часть холщового купола полностью выгорела, и деревянные балки торчали, как черный скелет на фоне звездного неба. Рядом горела другая сцена, и от нее валил густой дым. Вокруг огня собралась огромная толпа, которая бурлила и гудела, радостные вопли перемежались со страшными стонами.

– Пошли, – повторил человек, трогая Феликса за плечо. – Тебе это понравится.

Феликс обернулся и несколько раз моргнул, ослепнув от черноты, которая покрыла долину. Наконец они оказались в людном месте.

Пятеро испуганных жандармов были окружены радостными уродами. Лица офицеров были покрыты синяками и царапинами. Двое лежали на земле – убитые или раненые.

– Эй, друзья! – закричал мужчина, который привел Феликса. – Я привел еще одного из нас.

Устрашающего вида урод отделился от толпы, оглядел горбуна и воскликнул:

– Да это же наш маленький дурачок-горбун!

– Привет, Куган, – тихо ответил Феликс, и его передернуло от воспоминания о боли.

– Феликс и я были скованы одной цепью, правда, Феликс? – с коротким смешком пояснил страшилище. Его дружки ответили смехом. – Когда он мне сильно надоедал, я наваливался на его горб, чтобы он замолчал.

Феликс снова вздрогнул и отвернулся.

– Я проверял боковые аллеи, – примирительно пояснил он.

– Ты сказал, что там было пусто, – напомнил тот, кто привел его. Феликс согласно кивнул и попытался отойти в тень.

– Подожди, – властно потребовал Куган. Он указал на Феликса своим увесистым пальцем. – Ты ведь не бросишь это грязное дело одним нам, да?

– Мне здесь нечего делать, – пробормотал Феликс. – Я не боец. А вы ничем не лучше них.

Куган толкнул бочку, на которую опирался, и та, подкатившись к маленькому горбуну, повалила его на грязную землю.