Чтение онлайн

— Я создан, чтобы любить. Любить Каритас, как женщину, любить Колю, как брата, любить маму, как самое святое, любить остальных за то, что они есть, — ответил Артём сам себе.

— А если бы ты не встретил Каритас? Что тогда? Кого бы ты любил? — закричал "золотой", вставая на ноги.

— А я встретил! Я её встретил! — улыбнувшись, сказал Артём.

— А что бы было не найди вы друг друга тем злополучным днём? — громко кричал "золотой", отрываясь от облака.

— Не хочу даже думать об этом. Тогда бы это была не моя жизнь. Пойми, золотой, я такой, какой я есть и жизнь моя такая, особенная, которой больше ни у кого не будет, никогда, — улыбаясь, говорил Артём. Вспомнив о родных, ему стало легче: он знал, что не одинок. — Сатана, ты никогда не сможешь создать мне ад, потому что со мной всегда будет Каритас. Ты ничтожен и жалок.

— Почему? Зачем?.. Почему у меня забирают тебя? Почему именно ТЕБЯ? — кричал "золотой", взлетая всё дальше и дальше вверх. Он становился все меньше и меньше, а потом свет залил всё пространство — ничего, кроме белого-белого света.

Артём очнулся на той же кровати, что и несколькими часами ранее. Тело ломило, радостно напоминая острой болью о том, что он ещё здесь, на земле. Коля наклонился к брату, всматриваясь в ожившие глаза, и радостно воскликнул:

— Ура! Ты жив! Спасибо, брат, что спас мне жизнь!

— Тебе спасибо. Дай попить волшебного напитка, — тяжело проговорил Артём.

— Его больше нет. Нектара оставалось больше половины фляги, но я его весь вылил в тебя, опасаясь, что ты погибнешь.

— Что случилось? Как ты выбрался? — спросил Артём, силясь оглядеться.

— Не волнуйся, Телосы мертвы. Когда ты убил последнюю, я попытался отвязаться, но ничего не получилось. К счастью, выжил один пегас, который подошёл ко мне и перегрыз веревки. Дальше я выбрался и отнёс тебя на эту кровать, перерезав кинжалом змею, оставшуюся в твоей руке. А затем вылил в тебя весь нектар, через несколько минут ты очнулся. Как рука?

— Я не чувствую её.

Артём повернул голову и посмотрел на свою правую руку. Она была чудовищно черна, словно кто-то слепил сгоревший пепел в нечто длинное и круглое. Единственное живое место на ней — это безымянный палец с серебряным кольцом. Артём вспомнил слова Каритас о том, что это кольцо будет лечить, когда необходимо. Он попытался согнуть руку, но ничего не получилось.

— Отвратительно выглядит, не правда ли? — сморщился Коля, глядя на чёрную руку.

— Надо отрезать её, пока яд не распространился по телу, — равнодушно сказал Артём.

— Ты так спокойно об этом говоришь, будто ногти подстричь собрался.

— Хорошо, что я вообще остался жив. Рука это не главное, — ответил Артём, вспоминая потерю Каритас. — Дай кинжал.

Коля, давно лишившийся желания всё высмеивать и шутить, не посмел возразить. Он взял со стола серебряное оружие и подал брату.

Артём, окончательно решившись на ампутацию, внимательно посмотрел на свою руку и заметил оставшийся жёлтый зуб в месте укуса змеи. Именно из этой точки исходила острейшая боль, разливавшаяся по остальной руке и дальше — по телу. Стиснув челюсть, с помощью кинжала Артём вырвал этот зуб. Рука начала неестественно дрожать, и он, сморщившись от боли, прижал её к кровати и закрыл глаза. Внезапно боль нанесла последний удар, но только лишь для того, чтобы постепенно уйти вместе с ядом, питавшим её.

— Смотри! — радостно воскликнул Коля.

Артём приподнялся и взглянул на руку, которая стала медленно принимать свой естественный цвет, начиная с кончиков пальцев и продолжаясь далее. Он опять упал на кровать, чувствуя себя так отвратительно, словно его постоянно кто-то резал, но это было не важно — главное жить.

— Когда вылечишься, мы продолжим искать Каритас. Теперь я не оставлю тебя и дойду до конца, — сказал Коля, чувствуя вину перед братом, и, вернувшись в своё обычное состояние, добавил полушутливо-полунасмешливо: — Сомневаюсь, что после сегодняшнего в ближайшие месяцы у меня появится интерес ко всяким красавицам. Вот что значит, когда говорят: "внешность обманчива".

— Никуда мы не пойдём… поздно, — сказал Артём и закрыл глаза. У него непроизвольно выступили слёзы, то ли от невыносимой боли, не желавшей покидать тело, то ли от осознания того, что всё уже кончено.

Он вкратце рассказал брату о разговоре с незнакомцем. Коля, вдвойне чувствуя перед братом вину, попытался подобрать нужные слова.

— Спасибо! Я никогда этого не забуду, — медленно и с расстановкой проговорил он, но, понимая, что его слова ничего не значат, поспешил удалиться. — Я пойду, приготовлю ужин. Ты лежи и ни в коем случае не вставай.

— Хорошо, — выдавил из себя Артём.

Прошло несколько часов.

Артём проснулся, когда за окном стояла глубокая ночь. Приподнявшись на кровати, он осмотрелся и заметил на стуле напротив чью-то тень. Тень громко храпела, не оставляя сомнений в том, кому она принадлежит. Внезапно, будто почувствовав пробуждение брата, силуэт на стуле зашевелился.

— Не стал тебя будить. Врач из меня плохой, но, кажется, рука всё больше походит на… э… нормальную. На столе твой ужин — бутерброды, — прозвучал сонный голос Коли. И тут же рядом с ним зажглась свеча, разогнавшая темноту в комнате.

— Спасибо, — поблагодарил Артём и, посмотрев пустым взглядом на больную руку, подошёл к столу. Но вместо того, чтобы приступить к трапезе, взял в руки серебряный кинжал и поцеловал его.

— Сейчас вскипячу воду и налью тебе чай. У этих Телос всё, как у людей. Может, они и питаются, как мы, а человечину употребляют лишь для развлечения, — сообщил свои наблюдения Коля и вышел из комнаты.

Артём, отправляя в рот кусок уже засохшего хлеба с сыром и колбасой, смотрел на кинжал, спасший ему жизнь, и размышлял. До этого момента никто не мог убить Телос. Неужели за столетия не нашлось волшебника, который бы додумался использовать против них серебро? Нет, такого не могло быть. Значит, это не простое оружие. Этот кинжал содержал в себе какую-то силу, которая смогла убить Телос, — Артём в этом не сомневался. Знал ли незнакомец о нём, может, специально положил кинжал в сумку?! Тогда почему не упомянул об этом, ведь об эликсире сказал?!