Чтение онлайн

На капоте "Пежо" было размашисто написано ярко-красной краской:

УБИРАЙСЯ

Рядом валялся разбитый вдребезги мобильный телефон Корина. Происки Преподобного или выходка кого-то из здешних "тупых фанатиков", как их охарактеризовала Джилла? Корин склонялся к второму выводу. Преподобный мог бы действовать и тоньше, к тому же ему должно быть свойственно здоровое любопытство...

Увы, Корин был прав.

17.

10 сентября 1998 года

Утро

Закусочная, очевидно, была единственной в Крайствилле, и Корину пришлось завтракать там. На сей раз с ним обошлись не любезнее, зато принесли овощное блюдо, более вкусное и сытное, нежели вчерашний салат. Или он просто настолько проголодался?

В маленьком зале Корин был не один. За столиком у противоположной стены сидели мужчина и женщина средних лет. Оба они выглядели какими-то выцветшими, словно нарисованными на старом полотне, долго провисевшем под солнцем на витрине антикварной лавки.

Когда Корин уже собирался уходить, в зал вошла Джилла Сандерсон. Она махнула рукой хозяину, направилась к столику Корина, села и улыбнулась.

– Привет, - сказала она, - вы не сердитесь на меня за вчерашнее?

– За что же?
– пробурчал Корин, несколько шокированный такой обезоруживающей непосредственностью.

– Я обозвала вас тупым фанатиком, совсем не зная вас. А может быть, вы секретный агент и прибыли, чтобы положить всему этому конец...

Корин поперхнулся апельсиновым соком. Только этого не хватало...

– Вы больше похожи на секретного агента, чем на религиозного извращенца, - продолжала девушка.

– Спасибо, - выдавил Корин. При других обстоятельствах он рассмеялся бы, но сейчас ему было не до смеха.
– И вам не страшно находиться в обществе такого сомнительного типа на глазах у ваших...
– он едва заметно кивнул в сторону второго занятого стола.

– Да пошли они все, - на лице Джиллы появилась гримаса отвращения.
– Я видела, что сделали с вашей машиной...

– А, вот оно что...

– Хорошо еще, стекла не переколотили. С них станется... Если бы не отец, я давно бы рванула отсюда, как та девушка, Ширли... Отца жалко...

Корин отметил слова о "той девушке Ширли", но предпочел не углубляться.

– А как вы оказались в Крайствилле, Джилла?
– он достал сигареты, с сожалением посмотрел на них и засунул обратно в карман.

– Это долгая и очень грустная история, - произнесла девушка без излишней аффектации.
– Я русская, мистер Майлз. Родилась и выросла в России.

Она замолчала, глядя в окно. Корин подождал с минуту и решился ненавязчиво вернуть ее к реальности.

– Вы хотели рассказать, как...

– Ах, да, - встрепенулась Джилла.
– Сандерсон - на самом деле никакой не Сандерсон. Его имя - Владимир Игоревич Селицкий...

Селицкий! В памяти Корина вспыхнул разговор с Тихомировым в Лондоне пять лет назад. "Духовный пастырь, - говорил майор, - Большой Брат..." Корин тогда еще прошелся по поводу Оруэлла.

– В России, - продолжила девушка, - он затеял гнусную возню с так называемой Церковью Истинного Света. Там была какая-то грязь с расхищением культурного фонда, чуть ли не заговор... Не знаю точно, но когда все это раскрылось, Селицкий едва отмылся и удрал в США. Денег у него было полно... Здесь он начал все заново, только "свет" поменял на "просветление". Потом ему - уже Сандерсону - пришла в голову мысль выписать нас, отца и меня, в Америку. Он очень нуждался в преданных помощниках. А кто может быть преданнее брата, вырванного из российской нищеты, обласканного, одаренного благами западного изобилия?
– она сделала паузу, потерла виски.
– Сандерсон заставил отца сменить фамилию на свою теперешнюю, а мне даже имя поменяли ведь в России меня звали не Джилла. И началось... Начался весь этот кошмар. Нет, сперва все было почти пристойно. Отец искренне увлекся затеей Сандерсона, этот упырь умеет убеждать... А потом...

Джилла махнула рукой и умолкла. Корин хотел было обратиться к ней с вопросом, но она заговорила сама.

– В Филадельфии умерли трое, умерли из-за их адских экспериментов. Сандерсон и компания добивались полного подчинения, подавляли волю. На голову человека надевали шлем... В глаза бил ослепительный свет, запускали какую-то жуткую музыку... Лица этих троих все время вижу... Там был один человек по имени Стивен Лоуренс, потом старик - Дональд Харт и еще пожилая женщина, Элен Хайтауэр... Сандерсон опять исхитрился спрятать концы в воду, никто ничего не доказал. Но вы думаете, они успокоились? Он и его банда. Здесь у них похлеще дела... Компьютерные программы...

Джилла порывисто схватила стакан Корина и допила сок.

– Почему вы говорите со мной об этом?
– мягко спросил Корин.
– Вам несдобровать, если я вас выдам.

– Да что я вам сказала, - отмахнулась девушка.
– Если бы вы удосужились навести справки в Филадельфии, узнали бы и не такое... Пусть доказательств нет, но об этом всем известно!

– И все-таки - почему?

– Вы так и не поняли? Если вы не секретный агент, то... Не хочу, чтобы вы давали им деньги! В городе шепчутся, что вы очень богаты... Сандерсон тоже не беден, а еще и с вашими миллионами они натворят столько зла!

Корин вынул из кармана фотографию Роджера Купера и бросил ее на стол.

– Джилла, вы знаете этого человека?

Девушка воззрилась на снимок так, словно перед ней положили отрубленную руку, перевела на Корина полный ужаса взгляд, вскочила и выбежала из зала. Выцветшая парочка за другим столом наблюдала за этой сценой с мрачным подозрением.

Корин убрал фотографию в карман и медленно пошел к выходу.

По пути в гостиницу он неотвязно думал об одном: необходимо срочно связаться с Шенноном, но как? Невероятно, чтобы в городе не имелось ни единого телефона, сетевого или мобильного. Вопрос в том, где он. Джилла? Возможно, она согласится помочь, если... Если не разыграла перед Кориным спектакль. А как найти Джиллу? Или... Доехать до Гринвилла, позвонить оттуда и вернуться? Но такая отлучка неминуемо насторожит Сандерсона, у которого и без того нет оснований верить хрупкой легенде Корина. К тому же если в Крайствилле произойдут какие-то события, то очень скоро.

Корин не мог знать, что даже реши он отправиться в Гринвилл, этой поездке состояться не суждено.

Едва он отпер дверь своего номера и шагнул за порог, страшный удар обрушился на его затылок. Свет померк, мир перестал существовать.

18.

10 сентября 1998 года

Вечер

Он очнулся.

Так говорят о человеке, возвращающемся к ясному уму и твердой памяти, но уместно ли сказать так о Корине? Перед его глазами плясали не то искры, не то всполохи. Чудовищная линза боли причудливо искажала черты лиц находившихся поодаль людей. Первая мысль Корина была такой: вот если подсчитать, сколько раз в жизни я получал по голове? Еще немного, и обеспечена болезнь Паркинсона, как у Мохаммеда Али. Правда, до нее как минимум надо дожить... Черт возьми, есть же на свете хорошие, мирные занятия! Радиокомментатор, например... Интересно, сколько раз в продолжение профессиональной карьеры среднестатистического радиокомментатора бьют по черепу?