Чтение онлайн

Больше разговоров друг с другом не вели, несколько незначительных фраз или скорее замечаний, когда Карателю совсем уж надоедало молчать. Представляю, каково Гектору молчать и тихо идти рядом, то курить, то пинать снег или лепить снежок, а потом бросать его куда-нибудь в дерево. Он -- гиперактивный и сидеть на месте и уж тем более молчать явно не умел. А я могла часами молчать, молчанием могла убить.

Невидимая стена между мной и Гектором не уменьшилась, а с каждым днем становилась все крепче и массивнее. Мы и шли, соблюдая дистанцию. Палач и жертва, пленница и надзиратель, хорошо, что хоть без ошейника или поводка. И каждый шаг я помнила, что Гектор рядом со мной по одной причине — личный конвоир, который ждёт, пока наемся, а потом посадит под замок.

В обед зашли в небольшое кафе, простенькое без изысков. Уселись, разделись и опять же перебрасываясь короткими замечаниями -- ответами. Едва ли пару раз посмотрели друг на друга, и то, когда другой не видел или изображал слепого.

Очень неудобно вдвоем, хоть и были в кафе посетители, но нам не комфортно. Я теребила солонку нервным жестом, Гектор в телефоне. Оба строгие заложники молчания.

Язык казался тяжелым и неконтролируемым, я не могла выдавить из себя ни одного слова.

Какие слова? О чем еще говорить? Не существует подходящих слов для описания этой обстановки: холодно, мрачно и слишком напряженно для моих нервов. Незаметно для себя носком кроссовка постукивала по полу. Когда заметила свой жест, прекратила стучать.

Странный хлопок заставил вздрогнуть. Я не сразу поняла от чего возник странный звук, но обернувшись, увидела за столом по соседству девушку лет шестнадцати (по виду младше) с черными, распущенными волосами, которая то надувала жевательную резинку, то лопала розовый шарик. Это и был странный звук. Незнакомка слушала музыка в больших круглых наушниках, полностью отрезанная от мира, а ложкой помешивала кашку в форме с мороженным.

От нее исходил шквал эмоций, целая буря! Радуясь возможности отвлечься от тишины, стала тайком изучать страхи девочки. Настолько близкие по душе, настолько их много! Может, в этом и проблема, я обычно ловила человеческие страхи вскользь и сразу, отобрав «еду», убегала к другому источнику. А сейчас в кафе больше не было питательных страхов, поэтому за неимением лучшего вцепилась в жертву.

Девочка -- один комок непрекращающихся страхов, один заканчивался другой начинался. Бесконечная нить страхов. И когда девушка, проглотив последнюю ложку мороженного оставила деньги, оделась, и пошла на выход, я не раздумывая встала со стула, подхватила куртку и приготовилась бежать. Уж больно страхи ее показались питательными, они пленили, опутали, повели за собой, как хищника на запах крови.

Официантка как раз расставляла блюда и улыбалась моему соседу, когда я предприняла попытку бегства.

– Куда?
– Гектор ухватил за локоть, блокируя возможность бежать. Недовольно нахмурил брови.

– За девчонкой. Мне надо за девчонкой!
– объяснила, попутно попыталась вырвать руку из стальной хватки, но ее разве что ломом отодрать.
– Пусти! Мне надо!
– повысила голос.

Дверь кафе закрылась, отрезав еду от меня.

Случившиеся события вызвали у меня недовольный оскал и рык на Гектора. Тот среагировал, выпустил руку. А я, выпущенная на свободу, выбежала вновь на прохладную улицу. Оглянулась по тротуару, нюхая страхи и выискивая те, которые отчетливо запомнила у девчонки.

Когда увидела добычу в черном пальто, спокойно переходящую дорогу, у меня вырвался вдох облегчения. Резко рванула на дорогу, не вовремя приостановленная постоянно мешающим жить Гектором. Одной рукой Каратель на ходу натягивал куртку.

– Что за спешка? Куда намылилась? А поесть сначала никак?
– я не отвечала только направилась вперед по зебре дороги. Шла и шла, по-прежнему с плененной кистью руки. Гектор не отпускал, но позволял идти, куда надо. Раздраженно что-то спрашивал, а я не отвечала.

Сейчас была важна девчонка. Знакомые страхи, такие родные! Как будто собственные, намертво въелись в мысли, в тело и с каждым шагом за девчонкой я вбирала их внутрь себя. От этого мои собственные усиливались.

Так тепло от еды и одновременно очень холодно в груди, когда страх разрастался подобно вирусу по моей крови и плоти. Когда перешли дорогу Гектор резко взял за плечи и очень раздраженно спросил:

– Быстро отвечай! А то вернемся на остров! Что с тобой творится? Ты странная!

– Еда!
– я не могла найти сил оторваться от темноволосой молодой девушки. Она уходила и от этого было почти физически больно. Я теряла ее страхи.

– Еда!
– грубо передразнил Гектор, отняв руки от меня и подняв перед нами.
– Ты -- ешь, а я тоже может голоден и есть хочу!

– Можешь вернуться и есть!
– предложила нервно и направилась вдоль аллеи за одиночкой, за пищей.

Все время, которое мы преследовали девушку, я хотя бы отвлекалась от мужчины рядом, временно подзабыла о его существовании.

В тот момент я себя чувствовала не хищницей, поедающей добычу, а наоборот словно я жертва, посаженная на поводок. И меня вели на цепочке.

Гектор злился, дергал, пытался остановить, более того дал последние пять минут, а потом пригрозил понести кверху ногами, если понадобится. Ему голодно, он замотался молчать и ходить за неизвестной девчонкой.

Когда оставшиеся пять минут почти завершились, девочка пришла к многоэтажному дому. Мы успели нырнуть в открывшееся пространство подъезда, благо девочка весь день ходила в наушниках и не слышала скрипа двери.

– Какого хрена мы сюда пошли?
– очень грозным шепотом спросил Гектор и дернул за руку в очередной раз.

Шаги девушки были слышны на втором этаже.

– Интуиция о чем-то кричит. Нам надо за ней!

– Не верю я в женскую интуицию. Девчонка домой пришла!
– Каратель ткнул пальцем вверх, где стук каблуков раздавался эхом по одинокому подъезду.

Слежку мы все-таки продолжили. Девочка шла двадцать этажей, спокойно, иногда останавливалась в проходах, переводила дух и мы вслед за ней. И так до последнего этажа.